Гримасы капитализма. В ожидании "идеального шторма"


По всему миру происходит ускорение инфляции. Монетарные власти развитых стран раньше делали вид, что этого в упор не замечают, но теперь даже они вынуждены этот факт признать.

Однако, признавая, что инфляция ускоряется, они утверждают: это явление сугубо временное и к концу года всё само собой нормализуется, поэтому сокращать монетарное стимулирование нет надобности. У такого решения будут очень серьёзные последствия для мировой финансовой системы.

Беспрецедентные объёмы печатания денег ведущими мировыми центробанками неизбежно приведут к разгону инфляции в мировом масштабе.

В отличие от финансового кризиса 2008 года эмиссионные деньги сейчас направляются не только на финансовые рынки, но и в реальную экономику (в частности, через прямые выплаты населению во многих развитых странах, и в первую очередь в США), в результате чего происходит беспрецедентный для мирного времени рост денежной массы — благодатная почва для разгона инфляции.

Теперь, спустя несколько месяцев, мы уже можем наблюдать, как разворачивается этот инфляционный процесс.

Сначала он проявился в динамике цен на сырьё. С осени прошлого года мы наблюдаем резкий взлёт мировых цен практически на все сырьевые товары, особенно на те, которые котируются на бирже.

Такой рост был отчасти вызван сокращением производства (добычи) из-за пандемии, но основная причина состоит в том, что избыток спекулятивного капитала, порождённый «печатным станком» ведущих мировых центробанков, нужно куда-то инвестировать, и поэтому растут цены на все активы, до которых могут дотянуться спекулянты, в том числе на сырьевые товары.

Яркий свежий пример — вертикальный взлёт котировок криптовалюты Dogecoin, которая была создана в шутку двумя программистами и не имеет никакого практического применения даже потенциально.

С момента её создания в 2013 году и до конца 2020-го о ней мало кто знал. Однако благодаря «пиар-твиттам» Илона Маска котировки Dogecoin с начала года до максимума в субботу, 8 мая, выросли более чем в 130 раз, и её капитализация в тот момент превышала 90 млрд долларов!

Правда, после этого цена обвалилась на десятки процентов из-за «менее дружественного» высказывания того же Маска. Биткоин, котировки которого с прошлой осени выросли «всего-то» в 5—6 раз, на этом фоне выглядит совсем бледно.

В последние несколько недель мы наблюдаем дальнейшее ускорение роста мировых цен на сырьё (после краткой «передышки» в марте).

Так, широкий индекс цен на сырьевые товары от Доу Джонс только за апрель вырос на 8% — с 803 до 867 пунктов (для сравнения: в течение нескольких лет до пандемии он устойчиво держался в диапазоне 600—650 пунктов).

А за одну только первую неделю мая индекс вырос ещё на 5,9% — до 899,5 пункта, достигнув нового исторического максимума (прежний был в апреле 2011 года — 876 пунктов).

Ещё заметнее рост мировых цен на продовольствие, резкое ускорение которого также началось с осени прошлого года.

Так, индекс цен на продовольствие от ФАО (это организация под эгидой ООН, отвечающая за продовольствие и сельское хозяйство) за год с марта 2020-го по март 2021 года вырос почти на 25% — c 91,1 до 118,5 пункта, при том что в период с 2015 года по сентябрь 2019-го индекс находился в диапазоне 92—98 пунктов. Наиболее сильный рост показали мировые цены на растительное масло: соответствующий компонент индекса за год вырос на 86%.

Подорожание сырья стало первым этапом инфляционного процесса, за ним последовал второй — резкий рост отпускных цен производителей. В той или иной мере он теперь уже проявился во всех странах.

Точно оценить его масштабы сложно: сейчас (начиная с марта) вся статистика в формате «год к году» (то есть в сопоставлении с соответствующим периодом прошлого года) сильно искажена эффектом базы: год назад почти весь мир находился в локдауне, так что сравнения с тем периодом зачастую бессмысленны.

Однако есть более оперативные индикаторы, такие как статистика «месяц к предыдущему месяцу» (хотя обычно она считается менее надёжной из-за сезонности) и опросы представителей бизнеса (например, опросы, проводимые при составлении индексов деловой активности PMI).

Статистика «месяц к месяцу» уже показывает заметное ускорение роста цен производителей начиная с января-февраля этого года, а апрельские опросы свидетельствуют, что многие компании либо уже подняли цены, либо собираются это сделать в ближайшем будущем.

Сейчас во многих странах инфляционный процесс вступает в третью стадию — ускорения роста потребительских цен. В статистике оно пока ещё не заметно (кроме продовольствия), но всё больше и больше компаний, работающих для конечного потребителя, заявляют о скором повышении.

Стоит сравнить развитие инфляционного процесса с тем, как это было при выходе мировой экономики из кризиса 2008 года.

До сих пор динамика была в целом похожа, но сейчас процесс идёт более быстро и интенсивно. Для борьбы с тем кризисом также был запущен «печатный станок» (только в гораздо меньших масштабах), подорожали сырьевые товары и продовольствие, за чем последовал рост цен товаропроизводителей. Пик инфляционного процесса пришёлся на весну 2011 года: примерно тогда по многим сырьевым товарам были достигнуты исторические максимумы, которые сейчас один за другим обновляются.

Однако в тот кризис даже на пике потребительская инфляция в развитых странах была весьма умеренной (в США по итогам 2011 года — 3,2%), потому что рост цен не удалось переложить на конечного потребителя из-за ограничений спроса. Ведь доходы населения тогда сильно просели, поскольку эмиссионные деньги пошли в основном банкам и на финансовый рынок.

Таким образом, ход инфляционного процесса, вплоть до нынешней стадии, в целом соответствует тому, что было в предыдущий кризис, однако дальнейшая его траектория, по-видимому, будет иной.

Дело в том, что в большинстве развитых стран в период кризиса доходы населения не упали, а кое-где даже выросли, причём весьма значительно. Этот рост доходов до недавнего времени ещё не так сильно влиял на спрос, потому что в ситуации антиковидных ограничений в Европе и в США людям особо некуда было тратить деньги. Но этот сдерживающий фактор уже уходит — по мере открытия экономик. Так что производители товаров и услуг смогут спокойно перекладывать свои издержки на потребителей: заметных ограничений со стороны спроса ждать не приходится.

Добавим сюда эффект отложенного спроса: когда в развитых странах антиковидные ограничения будут сняты, люди пойдут тратить деньги на то, чего они были так долго лишены.

Также добавим сюда эффект от сокращения предложения из-за того, что многие предприятия, особенно в сфере услуг, несмотря на господдержку, закрылись навсегда.

Мы получаем инфляционный «идеальный шторм», который только подходит к мировой финансовой системе.

В США по итогам марта индекс цен производителей вырос на 4,2% «год к году», что стало максимальным ростом с 2011 года. В апреле рост цен ускорился ещё больше. Так, например, компания IHS Markit в пояснениях к своему индексу деловой активности PMI по США за апрель пишет, что опрошенные ими частные компании отметили «беспрецедентный рост как производственных затрат, так и отпускных цен на готовую продукцию».

Особенно часто американские предприниматели упоминают рост цен на древесину. На этом рынке мы сейчас видим почти такой же спекулятивный пузырь, как и в биткоине (который считается эталоном финансового пузыря). На днях цена стандартного фьючерсного контракта на древесину в США достигла 1600 долларов, при том что до осени 2020 года в течение многих лет цена такого контракта колебалась в диапазоне 250—400 долларов.

Что касается доходов населения, то в США в 2020 году они выросли на 4,9% в реальном выражении по сравнению с прошлым годом; такого роста реальных доходов не было с 2000 года. Свой вклад в рост доходов внесли, в частности, прямые выплаты населению из федерального бюджета (по 1200 долларов на человека) и повышенное пособие по безработице, благодаря которому многие работники низкооплачиваемых профессий в качестве безработных получают заметно больше, чем раньше получали за свою работу.

В 2021-м такая ситуация продолжается. Уже в этом году большинство американцев (кроме самых богатых) получили из федерального бюджета две выплаты — по 600 и по 1400 долларов.

Кроме того, повышенные пособия по безработице будут выплачиваться ещё как минимум до сентября, что способствует разгону инфляции не только через увеличение спроса на товары и услуги, но и через рост стоимости рабочей силы, особенно на низкоквалифицированных рабочих местах.

В США сложилась парадоксальная ситуация, когда число безработных по историческим меркам всё ещё крайне высокое (выше было только в Великую депрессию), но при этом работодатели не могут найти работников для заполнения вакансий.

Представители бизнеса уже поняли, куда всё это ведёт. Так, на ежеквартальных пресс-конференциях для акционеров (так называемых earnings calls) руководители компаний всё чаще упоминают надвигающуюся инфляцию как один из основных факторов бизнес-среды на ближайшее время.

Известные бизнесмены и инвесторы (такие как Уоррен Баффет) выступают в прессе с предупреждениями, что инфляция может разогнаться до опасных уровней, а один из ведущих инвестбанков, «Бэнк оф Америка», в своём экономическом обзоре указал на риск «временной гиперинфляции».

Эти опасения бизнеса по поводу разгона инфляции получили мощное подтверждение, когда в среду, 12 мая, были опубликованы данные по инфляции за апрель, уровень которой оказался существенно выше прогнозов. Индекс потребительских цен (ИПЦ) скакнул на 0,8% по сравнению с предыдущим месяцем, что стало максимальным ростом с июня 2008 года.

Стало понятно, что рост ИПЦ «месяц к предыдущему месяцу» идёт с ускорением: октябрь 2020 года — 0,1%, ноябрь и декабрь — по 0,2%, январь 2021 года — 0,3%, февраль — 0,4%, март — 0,6%, апрель — 0,8%.

Базовый индекс потребительских цен (то есть ИПЦ с исключением продовольствия и энергоносителей; в США он считается более показательным для определения долгосрочных тенденций) в апреле вырос на 0,92% по сравнению с мартом, что стало максимальным месячным ростом с 1981 года! Напомним: в 1981 году в США был пик инфляции, которую удалось победить только крайне жёсткими мерами; ключевая ставка была поднята почти до 20%.

И только чиновники Федеральной резервной системы (ФРС — американский аналог Центробанка) хранят олимпийское спокойствие. Они беспрерывно повторяют, что этот всплеск инфляции будет временным и к концу года она начнёт затухать сама собой, поэтому реагировать ужесточением денежно-кредитной политики не надо. Чиновники заверяют, что даже «не будут думать о том, чтобы начать думать» (это выражение уже стало ходовым) об ужесточении денежно-кредитной политики до тех пор, пока рынок труда не восстановится и инфляция устойчиво не превысит целевой ориентир в 2%.

Причём в ФРС особо подчёркивают, что в этом критерии имеется в виду не прогнозируемая, а уже реализованная инфляция, отражённая в статистике «год к году», усреднённой по большому промежутку времени, и с устранением всплесков, вызванных «временными факторами». Понятно, что такой критерий будет выполнен ещё не скоро, ведь статистика «год к году» сильно запаздывает, а если из неё убрать нынешний разгон инфляции, назвав его «временным», то ФРС сможет отрицать наличие высокой инфляции ещё много месяцев.

Зачем они это делают? У них просто нет другого выхода: они не могут перестать печатать деньги и выкупать государственные облигации, потому что тот объём заимствований, который надо размещать американскому минфину для финансирования всех инициатив администрации Байдена, просто невозможно разместить на рыночных условиях. Допуская разгон инфляции, чиновники ФРС выбирают меньшее из двух зол. Поясним это подробнее.

В первом квартале этого года минфин США занял 350 млрд долларов, во втором квартале планируется занять 463 млрд, а в третьем — 821 млрд. При этом сейчас ФРС выкупает гособлигаций на сумму 80 млрд долларов в месяц, то есть по 240 млрд долларов за квартал. Плюс к тому она выкупает и гарантированные федеральным правительством ипотечные облигации на сумму 40 млрд долларов в месяц. Таким образом, совокупный объём эмиссии составляет 120 млрд долларов в месяц.

Если попытаться разместить все запланированные объёмы гособлигаций без поддержки со стороны ФРС, то процентные ставки по ним заметно вырастут, а вместе с ними вырастут и ставки во всей экономике, спровоцировав мощнейшую волну банкротств и новую рецессию.

А значит, американский «печатный станок» ещё долго будет работать (возможно, даже с ускорением), разгоняя инфляцию не только в США, но и (вместе с другими ведущими мировыми центробанками) в глобальном масштабе.

Татьяна Куликова, экономист

(Печатается в сокращении)


Ви можете обговорити цей матеріал на наших сторінках у соціальних мережах