К расстрелу царским режимом 4 (17) апреля 1912 года мирной демонстрации рабочих на Ленских приисках

К расстрелу царским режимом 4 (17) апреля 1912 года мирной демонстрации рабочих на Ленских приисках


8 (21) апреля 1912 года большевистская газета "Звезда" вышла в траурной кайме. На первой полосе газеты было напечатано: "На Ленских приисках убито 270, ранено 250". Передовая начиналась так: "В мрачную историю русского рабочего движения, богатую невероятными образцами самого бессмысленного, изощренного насилия и беззакония, властной безответственной рукой вписана новая кровавая страница. Во славу капитала, для поддержания престижа власти расстреляли мирную толпу рабочих Ленских золотых приисков... Трудно сдержать крик негодования перед грудой "невинно убиенных" и искалеченных русских рабочих, вся вина которых в том, что они мирными, законными путями добивались сносного человеческого существования".

Расстрел 4(17) апреля мирной демонстрации рабочих на далеких Ленских приисках вызвал протест и негодование рабочего класса всей России. Расстрел этот был точнейшим отражением третьеиюньского царского режима с его бесправием, невозможностью борьбы рабочих даже за отдельные свои права.

Революция 1905 - 1907 годов потерпела поражение. Рабочее и крестьянское движение было подавлено. Большевистская партия - авангард пролетариата - была загнана в глубокое подполье. Свою победу над революцией самодержавие одержало, залив Россию кровью рабочих и крестьян. Тысячи повешенных, казненных, сосланных на каторгу лучших сынов народа - вот результат этой победы. Но революция 1905 года показала самодержавию, что ему не удержаться у власти без создания "новых классовых опор" (Ленин).

И царизм сделал новый шаг по пути превращения в буржуазную монархию, создав Государственную думу, в которой были представлены черносотенные помещики и верхи промышленно-торговой буржуазии. Изданием избирательного закона 3 июня 1907 года царизм закрепил этот политический блок. Аграрная реформа Столыпина должна была создать царизму опору в деревне в лице кулачества.

Большевистская партия в беспощадной борьбе с ликвидаторством, отзовизмом, центризмом и примиренчеством, в борьбе с эсерами и анархистами, причинявшими своей тактикой индивидуального террора и экспроприации громадный вред рабочему движению, закаляла свои ряды, готовила массы к грядущей революции. К началу революционного подъема большевистская партия была единственной  революционной партией, которая имела глубокие корни в массах, за которой шел пролетариат.

В середине 1910 года после нескольких лет депрессии в промышленности в России начался подъем. Вместе с промышленным подъемом в стране началось революционное оживление. В 1910 году насчитывалось 47 тысяч стачечников, в 1911 году-105 тысяч и в 1912 году - 726 тысяч.

Осенью же 1910 года начались первые, после годов реакции, политические демонстрации.

В связи со смертью писателя Льва Толстого в ряде городов происходили студенческие сходки, митинги, на которых выносились протесты против смертной казни. В уличных демонстрациях студентов принимали участие и рабочие. Заявление в Государственную думу, поданное питерскими рабочими от 16 заводов и фабрик, с требованием отмены смертной казни, собрало до 2,5 тысячи подписей. Ряд предприятий провел однодневную забастовку протеста против смертной казни.

Ленин в декабре 1910 года писал, что "полоса полного господства черносотенной реакции кончилась. Начинается полоса нового подъема...Пролетариат начал. Демократическая молодежь продолжает. Русский народ просыпается к новой борьбе, идет навстречу новой революции"  ( В.И.Ленин. ПСС, т. 20, стр. 75).

Стачки рабочих 1911 года уже стали носить явно наступательный характер. В деревне усиливается революционная крестьянская борьба против столыпинской реформы.

В январе 1912 года состоялась Пражская конференция РСДРП, имеющая величайшее значение в истории партии большевиков. На этой конференции большевики, которые  фактически составляли самостоятельную партию уже с 1905 года,  формально порвали с меньшевиками, изгнали из партии их правых лидеров и оформились в отдельную большевистскую партию. Пражская конференция, избравшая большевистский Центральный комитет наметила также конкретные задачи партии в руководстве экономическими стачками и политической борьбой рабочего класса, объявив, что будет продолжать борьбу за старые революционные цели и революционные методы, при новой обстановке.

Рабочее движение снова оживало, и искрой, которая зажгла массы революционным огнем, явились ленские события. Несколько слов о Ленских приисках.

Разработка залежей золота в Ленском крае, в Сиффи, началась с 1843 года первоначально отдельными купцами, а с 1882 года фирмой "Мейер и К°" и баронами Александром и Альфредом Гинцбург, организовавшими "Ленское золотопромышленное товарищество".

В 1896 году основанное на паях "Товарищество" преобразовалось з акционерное общество, скупившее к концу 90-х годов прошлого века все основные прииски Ленского края. Ощущая недостаток в деньгах при большом размахе золотодобычи, акционерное общество обратилось, по рекомендации правительства, за помощью к Англии.

В 1908 году в Лондоне было образовано для финансирования Ленских приисков акционерное общество "Лена-Гольдфильдс" (Ленские золотые прииски), которое в 1910 году сосредоточило в своих руках 71,5% всех акций "Ленского золотопромышленного товарищества" и превратилось в фактического владельца приисков.

В число акционеров "Лензото" (сокращенное название приисковой фирмы) входили русский Государственный банк, капиталисты Путилов А. И. и Вышнеградский А. И., министр торговли и промышленности Тимашев и его предшественник министр Тимирязев В. И., граф Витте и мать царя Николая II Мария Федоровна Романова. Таким образом, акционерное общество Ленских приисков представляло собой яркий пример переплетения интересов иностранного капитала, русской буржуазии и царизма, оно являлось яркой иллюстрацией того, как интересы царизма и западного империализма сплетались между собой и сливались в конце концов в единый клубок интересов империализма .

Вначале на Ленских приисках работали каторжане, с развитием золотопромышленности - наемные рабочие, но режим каторжного труда во многом сохранился. К 1912 году на приисках работало 6258 человек, находившихся в условиях полуколониальной эксплуатации.

Ленские прииски, расположенные за 1700 километров от центра Восточной Сибири - Иркутска - и, следовательно, от железной дороги, на большую половину года были отрезаны от остального мира. Приехавшие на прииски рабочие оказывались как бы в ловушке, из которой было трудно выбраться. Учитывая это положение, администрация приисков умышленно заключала с рабочими договоры сроком до 10 сентября в расчете на осеннюю распутицу, вследствие которой рабочие, пожелавшие получить расчет, не смогут уйти с приисков и вынуждены будут остаться до весны.

Рабочие на приисках находились в полной зависимости от "Лензото". Жилища у них были "казенные". Это были старые бараки с прогнувшимися крышами и разбитыми окнами, тонкими стенами, щелистым полом, постоянной сыростью и холодом, с вентиляцией в виде дыр в стенах, затыкавшихся тряпками.

Но не имея возможности в большинстве случаев выехать с приисков, рабочие вынуждены были переносить самые тяжелые условия существования, так как иначе они просто обрекались на голодную смерть.

И без того низкую заработную плату рабочих администрация умудрялась систематически снижать путем неправильных подсчетов. При учете производимых работ царил полный произвол.

Заработок рабочим полностью на руки никогда не выдавали. Оставаясь в кассе" "Лензото" до конца операционного года, деньги рабочих пускались в оборот, вследствие чего "Лензото" ежегодно оставалось должником рабочих на значительную сумму.

Условия работы в шахтах отличались от каторжных разве только тем, что рабочие не были скованы цепями. Рабочий день длился с 5 утра до 7 вечера. Воздух перед спуском в шахту не проветривался, а так как вентиляция в них совершенно отсутствовала, то происходили массовые отравления рабочих, особенно при запалках низкокачественного динамита. О технике безопасности на шахтах не было и помину. В 1911 году на 5442 рабочих было 896 несчастных случаев.

Каторжно тяжелая работа преимущественно под землей, в холоде и сырости, скудная и недоброкачественная пища, нечеловеческие, антисанитарные жилищные условия при почти полном отсутствии медицинской помощи порождали среди рабочих и их семейств массовые заболевания цингой и другими болезнями и влекли за собой невероятный процент смертности.

29 февраля (13 марта) 1912 года годами накапливавшееся недовольство рабочих, наконец, прорвалось. Терпение ленских рабочих иссякло. Забастовали рабочие Андреевского прииска (во главе с их организатором Р. Зеленко). Поводом послужила выдача несъедобного мяса. К 14(27) марта забастовка охватила 423 прииска и превратилась во всеобщую.

Митинг на Ленских приисках.

В первые же дни забастовки на каждом прииске выбраны были рабочие-уполномоченные, из которых сформировались рабочие комитеты, руководившие забастовкой на каждом отдельном прииске. На их обязанности был сбор денежных средств на нужды забастовки (оплата телеграмм, составление прошений начальству, межприисковые переезды руководителей забастовки и т. п.), сбор жалоб, составление заявлений от рабочих, осуществление связи между бастующими отдельных приисков и Центральным стачечным бюро, избранным 3(16) марта.

Руководство вначале стихийно вспыхнувшей забастовки на приисках целиком перешло в руки Центрального стачечного бюро, оставшегося единственным руководящим органом до конца забастовки.

Центральное бюро, собрав все высказанные на приисковых собраниях жалобы рабочих, оформило их требования, которые и были предъявлены администрации Главные из предъявленных требований были: 8-часовой рабочий день, увеличение оплаты труда на 30%, отмена штрафов и расплаты талонами вместо денег, перенесение срока окончания договоров на летние месяцы, ограничение права администрации увольнять рабочих в зимнее время, выдача продовольствия в присутствии уполномоченных от рабочих.

Всего было 18 пунктов. В заключительной части рабочие требовали гарантии свободы выборных и предоставления народного дома для общих собраний бастующих?

7(20) марта на предъявленные рабочими требования правление "Лензото" телеграфировало из Петербурга о согласии пойти на некоторые уступки. Но так как эти уступки касались второстепенных нужд рабочих, они не были ими приняты.

Забастовка проходила мирно, исключительно организованно и стойко. Характерным моментом ленской забастовки была самодисциплина рабочих. По их непосредственной инициативе создан был институт старост. Выбранные в каждом бараке староста и его два помощника обеспечивали порядок. Они не допускали пьянства (винные лавки по требованию бастующих были закрыты), драк, картежной игры. Учитывая возможность провокации со стороны администрации с целью разгрома забастовки, старосты следили за появлением в бараке посторонних лиц. В пределах прииска порядок охранялся советом старост, по требованию которого назначались, из тех же соображений возможной провокации, дежурные на посты к динамитным складам, производственным машинам, магазинам и винным лавкам.

Старосты руководствовались специальной инструкцией, по которой с момента выбора староста является неограниченным хозяином данного барака, его может сменить только совет старост, который состоит из всех старост данного прииска, по заявлению всего барака... Все обитатели барака должны исполнять требования старосты безоговорочно, как-то: ночью дежурить по очереди, как в бараке, так и, если нужно, по указаниям старосты, в границах прииска. Совет старост подчинен выборному и должен привести в исполнение все постановления "Центрального бюро", переданные через выборного.

Институт старост, основанный на классовой солидарности рабочих, связанный непосредственно с рабочими, сыграл огромную организующую и дисциплинирующую роль, явившись опорой для Центрального стачечного бюро в его руководстве бастующими.

Как в самом составе Центрального стачечного бюро, так и среди выборных руководящая роль принадлежала большевистски настроенным товарищам. Некоторые из них были из числа политических ссыльных, прошедших школу революционной борьбы 1905 года. Таков первый председатель Центрального стачечного бюро Баташев, в 1903 году судившийся по делу 24 социал-демократов в Калуге и в 1907 году - по делу организации крестьян; Г. В. Черепахин (второй председатель Центрального стачечного бюро) отбыл каторгу за участие в вооруженном восстании 1905 года.

Впоследствии многие из руководителей и участников ленских событий вошли в большевистскую партию: Черепахин, Подзолотников, Лебедев, Петухов и др. Эта группа наиболее политически развитых рабочих, попав на Ленские прииски еще с 1911 года, как это видно из воспоминаний Баташева, повела массовую работу среди ленских рабочих, несмотря на исключительно тяжелые условия бесправия и произвола царских опричников и приисковой администрации. Большевистская линия, проводимая Центральным стачечным бюро, подтверждается всем ходом развернувшихся событий на Лене.

Свою большевистскую линию членам Центрального стачечного бюро приходилось проводить вопреки поползновениям меньшевиков,утверждавших, что добиваться улучшения положения рабочих надо исключительно путем экономической борьбы, не затрагивая политических вопросов.

Правление "Лензото" предпринимало мер к срыву забастовки: были приведены в действие полиция, охранка, суд и губернская администрация. Для борьбы с рабочими "Лензото" поспешило отправить телеграмму иркутскому губернатору с просьбой о скорейшей присылке из Киренска за счет "Товарищества" достаточного числа солдат и о "немедленном удалении из приискового района политически неблагонадежного элемента .

Войска для расправы с рабочими прибыли на прииски в половине марта. Начальником всей полиции Витимского и Олекминского округов был назначен на время забастовки помощник начальника иркутского губернского жандармского управления ротмистр Трещенков, прославившийся' своим участием в кровавой расправе в 1905 - 1907 годах над рабочими Нижнего Новгорода.

С прибытием на прииски войск администрация осмелела. Начались аресты выборных поодиночке. Это была одна из первых мер, направленных к срыву забастовки. Но она оказалась мало существенной по своим практическим результатам. Рабочие собирались огромными толпами, в 500 - 600 человек, к месту заключения арестованных, и по требованию их выборные в конце концов освобождались.

Администрация делала попытку спровоцировать прекращение забастовки путем распространения ложных слухов. 10(23) марта по приискам разнесся слух, что "выборные подкуплены и потихоньку покидают прииски". В ночь на 11(24) марта "а Пророко-Ильинском прииске один из инженеров, переодетый шахтером, явился в барак и во всеуслышание крикнул: "Ребята! Вставай на работу... Андреевцы и васильевцы работают... Выборные взяли взятку и скрылись". Провокация не удалась. Рабочие продолжали бастовать.

Тогда администрация "Лензото" решила нанять штрейкбрехеров, надеясь их найти среди уволенных рабочих, живущих в Бодайбо. В ответ на это предложение бодайбинцы выпустили обращение, явившееся выражением их солидарности с ленскими рабочими.

Одновременно с попыткой возобновить работу на приисках с помощью штрейкбрехеров администрация обратилась к бастующим рабочим с предложением приступить к работе 8(21) марта, грозя в противном случае произвести 10(23) марта расчет и выдачу личных документов через горного исправника. Но и эти угрозы не подействовали на рабочих.

В ход был пущен царский суд. 15(28) марта мировой судья Олекминского округа Хитун приговорил 32 рабочих семьи к выселению из приисковых бараков.

Выселение рабочих из квартир и с приисков в марте, в начале распутицы, означало выселение их в тайгу и обречение на голодную смерть.

19 марта (1 апреля), по постановлению мирового судьи Хитуна, должно было производиться выселение рабочих из бараков Федосиевского прииска. На место выселения прибыл исправник с отрядом солдат. Забастовочный комитет призвал всех рабочих прииска для открытого протеста против выселения, и под напором рабочих исправнику пришлось отказаться от своего намерения произвести выселение.

Администрация продолжала изощряться в методах провокационного срыва забастовки. (16) марта с разрешения губернатора Бантыша ротмистр Трещенков произвел арест 10 членов стачечного комитета, на которых Тульчинский указал как на наиболее влиятельных среди рабочих.

Так как фактических оснований для ареста не было, Трещенков поступил по указанию директора департамента полиции, возбудив "охранную переписку", то есть попросту выдумав мотивы ареста.

4(17) апреля рабочие приисков в количестве около 3 тысяч, считая арест незаконным, двинулись на Надеждинский прииск к находившемуся там заместителю прокурора Иркутского судебного округа Преображенскому и инженеру Тульчинскому с письменным заявлением, в котором требовали освобождения арестованных членов забастовочного комитета.

На Надеждинском прииске к моменту прибытия рабочих выставлен был, по приказу Трещенкова, отряд вооруженных солдат. Солдатам выдали по стакану водки и внушили, что рабочие идут громить народный дом и хотят добраться до золота. Шествие рабочих было встречено на прииске инженером Тульчинским, который стал уговаривать рабочих разойтись во избежание столкновения с войсками. Растянувшаяся по узкой дороге почти на два километра, трехтысячная масса рабочих, не зная причин остановки передних рядов, продолжала двигаться вперед, тесня остановившихся. Трещенков без всякого предупреждения открыл непрерывный ружейный огонь по рабочим: было убито 270 рабочих и 250 ранено. Сам Тульчинский уцелел, прикрытый трупами рабочих.

Жертвы Ленского расстрела

(по всей видимости, фотографии были сделаны станционным мастером Громовских приисков, изъяты ротмистром Трещенковым, но были сохранены и попали в печать)

Центральное стачечное бюро от имени оставшихся в живых рабочих в тот же день телеграфировало о расстреле членам Государственной думы: Гегечкори, Родзянко, Милюкову, Маклакову, Родичеву и депутату от Иркутской губернии Белоусову. Сообщая подробности расстрела, рабочие просили немедленно внести в Думе специальный запрос правительству в целях немедленного расследования вопиюще-преступного зверского образа действий ротмистра Трещенкова, расстрелявшего мирных граждан.

Убитые и раненые рабочие свезены были без разбора в приисковую больницу, а когда больница была набита до отказа, их стали сваливать как дрова возле больничного здания. К трупам убитых, кроме военных чинов и полиции, никто не допускался. Похороны произведены были без участия рабочих.

Под напором могучей волны возмущения и негодования всего рабочего класса России, вызванного ленским расстрелом, правительство в связи с запросом социал-демократической фракции в Думе назначило для расследования ленских событий комиссию во главе с сенатором Манухиным в сопровождении адвокатуры во главе с  Керенским.

В начале июня комиссия сенатора Манухина прибыла на прииски. Ее посылка и царским правительством и правлением "Лензото" рассматривалась как одно из последних средств для прекращения забастовки на приисках. Приехавший 4(17) июня сенатор Манухин с этой целью выпустил обращение к рабочим, в котором предлагал им стать на работу. Вместе с ним уговаривал рабочих приступить к работе и верный слуга буржуазии, приехавший "выяснять" обстоятельства расстрела, адвокат Керенский.

Конечно, комиссия Манухина и адвокат Керенский никаких сколько-нибудь существенных перемен в положение рабочих не внесли. Белозерский режим сохранялся почти без изменений. Непосредственные палачи рабочих  ответственности привлечены не были, а члены стачечного комитета продолжали оставаться в бодайбинской тюрьме. Все это заставило 'рабочих заявить сенатору Манухину, что они считают невозможным стать на работу и подписать договор, предложенный "Лензото", что в тайге при таких порядках они не останутся и желают вывоза с приисков в место, где могут найти себе другую работу.

Таким образом, расстрел 500 ленских рабочих не сломил упорство остальных. Забастовка продолжалась еще три месяца, выражая необычайную классовую солидарность и организованность рабочих. Она закончилась демонстративным уходом с приисков всех рабочих и их семей в количестве 8900 человек (осталось только 52 человека).

Ленин с замечательной яркостью вскрыл в своей статье "Революционный подъем" значение ленских событий: Ленский расстрел... явился точнейшим отражением всего режима 3-тье-июньской монархии. Вовсе не борьба за одно из прав, хотя бы самых кардинальных, самых важных для пролетариата, характерна для ленских событий. Характерно для них полнейшее отсутствие элементарнейшей законности во всех отношениях. Характерно вступление провокатора, шпиона, охранника, слуги царя на путь массовых расстрелов без всяких политических поводов. Именно это общее бесправие русской жизни, именно безнадежность и невозможность борьбы за отдельные права, именно эта неисправимость царской монархии и всего ее режима выступили из ленских событий так ярко, что зажгли массы революционным огнем". (В.И.Ленин,ПСС,т.21,стр.341).

Влад Мушенко


Ви можете обговорити цей матеріал на наших сторінках у соціальних мережах