Топор войны над Азией


Переворот в Мьянме ставит вопрос об участии внешних сил. На это указывают растущее соперничество в Юго-Восточной Азии и объявленная новой администрацией США преемственность курса в отношении Китая.

Фактор армии

Новостями о политических потрясениях в Мьянме (бывшей Бирме) удивить сложно. С момента обретения независимости страна страдала от борьбы за власть и этнорелигиозных конфликтов, не урегулированных до сегодняшнего дня. Однако произошедший в начале февраля переворот выбивается из общей картины. Прежде всего тем, что произошёл он на фоне событий, усиливших геополитическую значимость региона.

В конце 1980-х годов установившийся за четверть века до того военный режим в Мьянме оказался под угрозой краха. Борьбу за демократизацию возглавила дочь национального лидера, основателя Коммунистической партии Бирмы Аун Сана — Аун Сан Су Чжи. Возглавляемая ею партия Национальная лига за демократию (НЛД) выиграла выборы, но военные отменили их итоги и вернули себе власть. Аун Сан Су Чжи оказалась под домашним арестом.

Спустя два десятилетия ситуация повторилась. Природные бедствия и массовые протесты подтолкнули правящий режим к уступкам. Аун Сан Су Чжи — теперь уже лауреат Нобелевской премии мира — была освобождена и вскоре стала депутатом парламента. А в 2015 году НЛД одержала сокрушительную победу на выборах, её выдвиженец стал президентом Мьянмы. Сама же Аун Сан Су Чжи заняла должности главы МИД и государственного советника, фактически возглавив правительство.

Тем не менее армия сохранила своё влияние. Она является гарантом Конституции, имеет 25-процентную квоту в законодательных органах и комплектует все силовые ведомства. Вооружённые силы обладают правом вводить чрезвычайное положение и в случае «угрозы целостности страны» брать власть в свои руки.

Этим воспользовались военные во главе с Мин Аун Хлайном. Поводом стали выборы в ноябре прошлого года. НЛД повторила успех, а партия, поддерживаемая армией, набрала менее 6 процентов. После этого командование обвинило гражданские власти в фальсификациях, но не нашло поддержки ни у Верховного суда, ни у Союзной избирательной комиссии.

1 февраля ожидалось первое заседание нового созыва, но вмешалась армия. Сотни человек, включая президента Ван Мьина и Аун Сан Су Чжи, были арестованы. Временным главой Мьянмы объявлен генерал Мьин Шве, прежде занимавший должность вице-президента, но реальная власть принадлежит Государственному административному совету во главе с Мин Аун Хлайном. Режим ЧП обеспечивает ему максимум полномочий.

Западные СМИ тут же обвинили Китай в потворстве военным. В доказательство приводится блокирование Пекином резолюции с осуждением переворота в Совбезе ООН, хотя невмешательство во внутренние дела других стран — традиционная позиция Пекина. Вместе с тем КНР присоединилась к заявлению ООН, выражающему озабоченность по поводу объявления ЧП и массовых арестов. А посол в Мьянме Чен Хай сообщил, что события в Мьянме — «абсолютно не то, что Китай хочет видеть».

Регион раздора

И действительно, переворот бьёт по интересам Пекина. Когда-то Запад возлагал большие надежды на Аун Сан Су Чжи, свидетельством чего стали визиты Хиллари Клинтон и Барака Обамы. США привлекают не только географическое положение Мьянмы, граничащей одновременно с Китаем и Индией, но и её природные ресурсы. Страна обладает богатыми запасами нефти и газа и занимает третье место в мире по добыче редкоземельных металлов.

Однако случилось обратное: Нейпьидо (столица Мьянмы) пошёл на сближение с Пекином. Китайские корпорации CNPC и Sinopec разрабатывают месторождения углеводородов на западе страны. В 2013 году оттуда в КНР был проложен газопровод, а четыре года спустя — и нефтепровод. С участием Китая запущена программа реконструкции крупнейшего города Янгон и строится глубоководный порт Кьяукпью на берегу Бенгальского залива. Мьянма присоединилась к инициативе «Один пояс и один путь», Аун Сан Су Чжи представляла свою страну на обоих форумах участников этой стратегии в Пекине.

Во время январского визита главы МИД КНР Ван И были подписаны новые соглашения, касающиеся развития особой экономической зоны в Кьяукпью и строительства железной дороги из этого порта в Мандалай. Она должна стать частью региональной транспортной сети, создание которой инициировал Пекин. Западные СМИ не скрывали тревоги, заявляя о «захвате Китаем экономики Мьянмы».

Наконец, Пекин выступил посредником в урегулировании конфликта в штате Ракхайн. Многим памятны обвинения Нейпьидо в «геноциде мусульман-рохинджа». Хотя размах этого застарелого и сложного конфликта намного меньше, чем, например, у агрессии в Йемене, Запад раздул его для наказания несговорчивой Аун Сан Су Чжи. Согласно достигнутым договорённостям, летом должна была начаться репатриация беженцев-рохинджа из Бангладеш.

Решения пришлись не по душе армии, которая никогда не скрывала скептического отношения к КНР. В бытность президентом генерала Тейна Сейна Мьянма сорвала контракт по строительству ГЭС на реке Иравади и отказалась обсуждать строительство упомянутой железнодорожной магистрали. А главком Мин Аун Хлайн открыто обвиняет Китай в поставках оружия этническим повстанцам.

Прямых доказательств внешнего участия в перевороте пока нет, хотя ряд фактов заставляет задуматься. США ввели санкции не сразу, а их объём говорит, скорее, о формальности процедуры. На серьёзные размышления наталкивают контакты Мин Аун Хлайна с Нью-Дели. 15 февраля министр иностранных дел Индии Субраманьям Джайшанкар сообщил о прогрессе в реализации проекта транспортного коридора «Каладан», который свяжет две страны. Одновременно главком индийской армии Манодж Мукунд Нараване поблагодарил коллег за помощь в борьбе с повстанцами на северо-востоке страны. Это, по его словам, помогло перебросить войска на границу с КНР. В довершение Нараване призвал укреплять связи для «уравновешивания влияния Пекина».

Политическая нестабильность бьёт по интересам Китая, подрывая достигнутые успехи. Касаются они не только Мьянмы. Правительство Бангладеш предложило Пекину реализовать 9 проектов на сумму 6,4 млрд долл. Среди них строительство порта Пайра, улучшение водоснабжения, создание технологического парка. Ведутся переговоры по прокладке автомобильных и железных дорог в Китай через территорию Мьянмы. По словам главы МИД Бангладеш Шахрияра Алама, участие в стратегии «Один пояс и один путь» способствует всестороннему прогрессу.

Соглашение о строительстве высокоскоростной железной дороги заключено с Таиландом. Она свяжет Бангкок с северо-восточной префектурой Нонгкхай на границе с Лаосом. В будущем планируется состыковать её с другими линиями: во-первых, с магистралью Ботен — Вьентьян, прокладываемой из Китая в Лаос, во-вторых, с существующей железной дорогой, связывающей Бангкок с Малайзией. Последняя, в свою очередь, заключила с Пекином контракт на прокладку линии вдоль восточного побережья. В случае успешного завершения проектов в Индокитае появится трансграничная магистраль протяжённостью почти 2 тыс. км от южных районов КНР до Сингапура.

Не менее грандиозная задумка — судоходный канал на юге Таиланда, который соединит Андаманское море с Сиамским заливом. Он не только сократит морской маршрут более чем на тысячу километров, но и позволит Пекину избежать потенциальных проблем, связанных с транзитом через узкий Малаккский пролив.

Другими региональными инициативами с участием Пекина являются подписанный в январе договор о строительстве железной дороги на филиппинском острове Лусон, совместные проекты с Брунеем в сфере нефтепереработки и с Индонезией — в производстве литиевых батарей для электромобилей. В Камбодже китайские компании модернизируют дороги, строят новый столичный аэропорт и несколько электростанций. Также КНР занимается дноуглубительными работами в порту Реам.

Важность региона подчёркивает тот факт, что Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) по итогам 2020 года стала главным торговым партнёром КНР, оттеснив Евросоюз. Товарооборот вырос за год почти на 7 процентов и достиг 685 млрд долл. Соглашение о зоне свободной торговли Китая со странами Восточной и Юго-Восточной Азии только способствует углублению контактов.

Индокитайский фронт

Это не может не беспокоить США, поставивших себе целью изолировать Китай. В ход идёт всё — от подкупа до угроз. Так, Вашингтон объявил о запуске «Партнёрства США — Меконг» с участием Вьетнама, Камбоджи, Лаоса, Мьянмы и Таиланда. Являясь продолжением «Инициативы нижнего Меконга», оно, как отмечается, должно укрепить сотрудничество в сфере экономики и безопасности.

Посетившая недавно Бангладеш делегация госдепартамента США не скупилась на лесть, называя страну «ключевым партнёром» и суля контракты в сфере энергетики, фармацевтики и сельского хозяйства. Однако, кроме соглашения о восстановлении авиарейсов и продолжающихся переговоров о приобретении боевых вертолётов «Апач», Вашингтону пока похвастать нечем. К тому же Дакка отвергла соглашение о свободной торговле с США, посчитав его условия несправедливыми. О поддержке стран региона «перед лицом давления Китая» и важности двустороннего договора о взаимной обороне заявил госсекретарь США Энтони Блинкен в беседе с главой МИД Филиппин Теодоро Локсином.

Куда жёстче давление на Таиланд, много лет являвшийся главным союзником Вашингтона в регионе. Белый дом отменил беспошлинный ввоз товаров стоимостью свыше 2 млрд долл. В конгресс внесён проект резолюции о поддержке протестов, в котором от тайских властей требуют немедленного освобождения активистов.

Важная роль в вытеснении Китая возложена на Индию. В рамках концепции «Действуй на Востоке» правительство Нарендры Моди выдвинуло ряд проектов, аналогичных «Поясу и пути». Среди них Инициатива стран Бенгальского залива, предусматривающая интеграцию с Индокитаем в сферах транспорта, энергетики, торговли и инвестиций. Одним из наиболее амбициозных проектов является автотрасса Индия — Мьянма — Таиланд. В декабре прошли переговоры Моди с премьер-министром Бангладеш Шейх Хасиной, на март намечен его визит в Дакку. Сообщается, что он повезёт с собой проекты соглашений о всеобъемлющем экономическом партнёрстве и транспортном сотрудничестве. Широко разрекламирована бесплатная поставка индийской вакцины от коронавируса в Бангладеш, Непал, Мьянму и ряд других стран.

Хотя большинство инициатив не выходят за рамки меморандумов, недооценивать роль Индии нельзя. Здесь и непрекращающиеся провокации на границе с КНР, и кампания по поддержке тибетского сепаратизма. «Независимый Тибет значительно уменьшит угрозы нашей безопасности», — объявила националистическая организация «Союз добровольных слуг родины», с которой тесно связан правящий режим. «Неприятие китайского экспансионизма должно начаться с приверженности независимому Тибету», — вторит одно из ведущих изданий «Хиндустан таймс».

Это целиком соответствует курсу США. Критика Байденом внешней политики Трампа обернулась преемственностью после вступления в должность. «Пекин бросает вызов нашей безопасности», — заявила пресс-секретарь Белого дома Джейн Псаки. А глава минфина Джанет Йеллен пообещала использовать «полный набор инструментов против оскорбительной торговой политики КНР». Окончательно акценты расставил сам Байден. «Мы сталкиваемся с вызовами для нашей безопасности, процветания и демократических ценностей со стороны наиболее серьёзного противника — Китая», — объявил он, добавив, что США будут противостоять Пекину по всем направлениям.

К берегам Китая направлены группировки американских ВМС во главе с авианосцами «Нимиц» и «Теодор Рузвельт». Помощник президента по национальной безопасности Джейк Салливан сообщил, что США будут опираться на союз с Австралией, Индией и Японией, которому предыдущая администрация старалась придать форму полноценного военного альянса. Также, по его словам, Вашингтон готов к ужесточению позиции по Гонконгу, Синьцзяну и Тайваню. Приверженность защите последнего Салливан назвал «твёрдой, как скала».

Ощущая смертельную угрозу, американский капитал будет действовать всё агрессивнее. И Юго-Восточной Азии предстоит стать важным фронтом противостояния.

Сергей Кожемякин


Ви можете обговорити цей матеріал на наших сторінках у соціальних мережах