Поэзия огненной эпохи. Семен Гудзенко. “ПУСТЬ ЖИВЫЕ ЗАПОМНЯТ И ПУСТЬ ПОКОЛЕНИЯ ЗНАЮТ…”

Поэзия огненной эпохи. Семен Гудзенко. “ПУСТЬ ЖИВЫЕ ЗАПОМНЯТ И ПУСТЬ ПОКОЛЕНИЯ ЗНАЮТ…”


Это было, дай Бог памяти, в 2008 году.  В Центральном Комитете Коммунистической партии Украины, в  Организационном   комитете, готовились отметить  85-летний юбилей  украинского советского писателя-прозаика  Александра Сизоненко, вошедшего в историю советской литературы  своими яркими произведениями о подвиге Советского Солдата-Победителя. Мне выпала честь стать составителем и редактором его книги «Гамбургский счет»», в которую вошла боевая и  наступательная публицистика  последних лет. 

Когда дошла очередь до вычитки корректуры уже сверстанной книги, до  восьмой главы,  до заключительных ее страниц, Александр Александрович не удержался, чтобы еще   раз повторить  запомнившиеся  ему      строки:

Нас не нужно жалеть, ведь и мы б никого не жалели.

Мы пред нашим комбатом, как пред Господом Богом, чисты!  

На живых уж давно порыжели от глины и крови шинели,

На могилах у мертвых цветут голубые цветы.

Принадлежат они его ровеснику, фронтовому поэту Семену Гудзенко. Породнила их общая судьба, суровые и тяжкие солдатские пути-дороги, казалось бы, неизлечимые раны. Даже побывали оба на излечении в одной и той же клинике-госпитале академика Бурденко, правда, в разное время. Чудодейственные руки  отечественных хирургов-кудесников вернули будущего писателя-прозаика к полноценной жизни. А перед Семеном уже после войны,  к глубочайшему сожалению, современная медицина оказалась бессильной.

Возвестил маленький Сема о своем появлении на свете в 1922 году в Киеве, на одной из старейших улиц столицы,- Тарасовской, дом №3, где  проживали  его родители, инженер Петр Константинович и школьная учительница Ольга Исаевна. Наверное, с молоком матери испытал «одну, но пламенную страсть к литературному слову». Увлекался стихотворчеством с детских лет. В пятнадцатилетнем возрасте стал  одним из победителей всесоюзного литературного конкурса, на котором его   премировали путевкой в пионерский лагерь «Артек». В 1939 году поступил в Московский институт философии и литературы (МИФЛИ).

Студент второго курса МИФЛИ Семен ГУДЗЕНКО

Обладая обаятельной внешностью, с  которой впору  играть положительных героев на театральной сцене, Семен с первых дней войны, как и многие его товарищи по институту, вступил на суровую  тропу войны. Обратился с заявлением добровольно отправиться в Действующую армию. Вскоре его зачислили в состав Отдельной мотострелковой бригады особого назначения внутренних войск.

Приказ о формировании ОМСБОН народный комиссар внутренних дел СССР Лаврентий Берия подписал 17 июня, то есть за пять дней до начала войны. Обратим внимание на  дату. Она как бы подтверждала, что в Кремле не сомневались о скором  нападении гитлеровской Германии на Советский Союз. Предполагали и готовились к отпору фашистскому  агрессору.

С 17 июля 1941 года - командир пулеметного отделения МОСМБОН

Отдельная бригада специального назначения являлась своего спецназом сил госбезопасности, предназначенным для будущих боевых действий во вражеском тылу, осуществления  дерзких подрывно-диверсионных операций. Забегая немного вперед, заметим, что ни одно соединение РККА не могло сравниться с его успехами и победами в первые два года войны. Пущено под откос 1415 вражеских эшелонов с живой силой и техникой, уничтожено 1232 паровоза, 1381 вагонов и цистерн с горючим, взорвано 395 железнодорожных и шоссейных мостов, выведено из  строя 92 километров  стальных путей и 700 километров телефонных линий. Разгромлено 122 вражеских комендатур и штабов, уничтожено 136  тысяч немецких солдат и офицеров, 87 высших чинов оккупационных властей, обезврежено 2045 фашистских агентов и их пособников. 7103 бойцов и командиров бригады награждены орденами и медалями,  20 стали Героями Советского Союза.   

Лыжный отряд чекистов перед вылазкой во вражеский тыл

В письме к матери Семен Гудзенко,  руководствуясь скорее не цензурными соображениями, а  для того, чтобы   успокоить родителей, сообщал: «Прохожу  службу  в одном из полков внутренних войск НКВД». Едва ли не то же самое время он, будучи командиром отделения, в составе одного из отрядов ОМСБОН отправлялся во вражеский тыл на очередное боевое задание.  

 Бойцы МОСМБОН вступили в очередной  бой, упорный и жестокий

Семен Гудзенко был первым номером ручного пулемета Дегтярева. В его задачу выходило прикрывать отход группы после выполнения боевой задачи. На его счету, можно сказать, не одна спасенная жизнь боевых товарищей. Среди  многочисленных боевых наград Семена значились медали, «За оборону Москвы» и  «Партизану Отечественной войны».  

Ракеты просят небосвод и вмерзшая в снег пехота.

Мне кажется, что я магнит, что я притягиваю мины.

Разрыв – и лейтенант хрипит и смерть опять проходит мимо.

Но мы уже не в силах ждать.

И нас ведет окоченевшая вражда, штыком дырявящая шеи.

Бой был коротким.

А потом глушили водку ледяную

и выковыривал я ножом из под ногтей кровь чужую.

Так мог писать лишь человек, побывавшей в той отчаянной рубке (причем не одной!),  отчаянная решимость во что бы то не стало отомстить за гибель верного друга и любимого командира, неудержимый рукопашный бой, которого немцы боялись пуще смерти. Один  из боев окончился для него  трагически. Мина взорвалась рядом - и тяжелейшее ранение в брюшную полость. Врачам  с трудом удалось спасти ему жизнь. Длительное  лечение. На исходе был 1942 год. Как знать, может тогда, в  госпитальной палате  рождались  искренние строки. Хотя бы эти:

Не зря мы дружбу берегли,

Как пехотинцы берегут метр

Окровавленной земли,

Когда его з боями берут.

Неумолимый вердикт медицинской комисии: негоден к строевой службе. Первые пробы пера. Хотя какие они были первыми?    Свои первые свои стихотворения военной поры Семен Гудзенко опубликовал в 1943 году в журналах «Знамя» и «Смена». А «открыл» ему путь в большую литературу классик советской литературы Илья Эренбург. Маститый писатель хорошо запомнил  визит к нему молодого солдатика с просьбой  послушать его стихи. Послушал.  И вдруг… у него возникло желание  услышать продолжение. Эренбург понял, что  стал  свидетелем рождения еще одного  поэта. Одного из  создателей рожденной в окопах и атаках,  опаленной огнем  поэзии с ее жестокой и вместе с тем  жизнеутверждающей  правдой народной войны. Вскоре вышел в свет первый сборник стихотворений Семена Гудзенко.

Затем в его военной судьбе произошли  изменения. Об этом он напишет скупо: «Я был пехотой в поле чистом, в грязи окопной. Я стал армейским журналистом, в последний год на той войне». Семена пригласили в редакцию фронтовой газеты «Суворовский натиск». Что значит – пригласили. Приказ в руки - и в 24 часа отбыть в распоряжение согласно  указанной в предписании воинской части. Газета была главным печатным органом вначале Степного, а затем 2-го Украинского фронта. Вместе с ней военный корреспондент Гудзенко прошел тернистыми ратными дорогами потерь и побед от Украины до Венгрии и Берлина.

«С «лейкой» и с блокнотом, а то и с пулеметом сквозь огонь мы и стужу прошли». Семен ГУДЗЕНКО (второй слева) вместе с фронтовыми корреспондентами газеты «Суворовский натиск»                 

И, как закономерный итог:

Московская осень, смоленский январь.

 Нет многих уже в живых.

Ветром походов, ветром весны снова апрель налился.

Стали на время большой войны

Мужественней сердца, руки крепче,

Весомее слова и многое стало ясней. 

После войны в нем счастливо сочетались два таланта – поэта и военного журналиста. Постоянные разъезды и командировки во все уголки  необъятной страны скорее не утомляли, а рождали  приливы творческого вдохновения. Вспоминались  выстраданные в боях темы и герои.  Одна за другой выходят из печати его новые книги «Перед атакой», «Дальний гарнизон», «Новые края», «Могила пилота», «После марша», «Закарпатский край», «Поездка в Туву».

Но сказались последствия тяжелого ранения, контузии, автомобильной аварии, в которую попал уже после войны. От имени своих товарищей по оружию, изувеченных, искромсанных и израненних, но не сдавших своих позиций, предвидя свою дальнейшую участь, напишет: «Мы не от старости умрем, умрем  от старых ран».  Семен мужественно переносил приступы прогрессирующей болезни, продолжал писать даже на госпитальной койке. А когда отказывали руки, диктовал рожденные в страданиях и в борьбе с мучительной болью  строки друзьям и близким людям. Скончалася он в военном клиническом госпитале имени академика Бурденко. Было ему от роду неполных 32 года. 

Его стихотворение «Мое поколение» - это щемящая, до боли в серце,  исповедь о своей судьбе и  соратников по боевому братству, бессмертный наказ оставшимся продолжить великое дело, за которое они отдали свои юные  жизни:

Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели,

Кто в атаку ходил, кто делился последним куском,

Тот поймет эту правду , - она к нам в окопы и щели

Приходила поспорить ворчливым, охрипшим баском.

 

Пусть живые запомнят и пусть поколения знают

Эту взятую с боем суровую правду солдат,

И твои костыли, и раны сквозные,

И могилы над Вислой, где тысячи юных лежат. 

 

Это наша судьба, это с ней мы ругались и пели,

Подымались в атаку и рвали за Бугом мосты.

Нас не нужно жалеть, ведь мы б никого не жалели,

Мы пред нашей Россией и в трудное время были чисты. 

Владимир Сиряченко,

публицист


Ви можете обговорити цей матеріал на наших сторінках у соціальних мережах