Вопреки велениям времени. О нынешних реалиях сельской глубинки

Вопреки велениям времени. О нынешних реалиях сельской глубинки


Циклы являются характерной чертой нашей жизни. В году 12 месяцев, столько же знаков Зодиака. На 12 часов разбит циферблат часов.

Для первого секретаря Маньковского райкома Компартии, что на Черкасчине, Бориса Павловича Гречаного завершается своеобразный двенадцатилетний цикл после того, как товарищи по партии избрали его на эту должность и он стал членом Центрального Комитета КПУ.

Казалось бы, самое время подвести итоги знаковому отрезку времени. А так как ему отданы все душевные силы, обширные знания, весь запас личной энергии, казалось бы, результаты должные принести хоть какую-то частицу удовлетворения.

Тем более, что Маньковщина для Гречаного является не просто объектом праздного наблюдения, а местом приложения немалых усилий для того чтобы  его родной край если не процветал, то выглядел достойно, а его землякам жилось, если не в благополучии, то хотя бы в разумном достатке.

Но ни особого энтузиазма, ни толики оптимизма у нашего героя не наблюдается. И дело не в каких-то личных промахах, заблуждениях или недоработках, а в том, что судьба отдельного района неразрывна с судьбой страны, с её успехами и развитием.

И если начать честно и объективно подводить итоги «достижений» отдельного района, в частности, Маньковского, то в них, как в капле воды отражается неумолимое движение всей страны к полной деградации и краху своего существования.

Все беды и мытарства жителей этой округи стали болью его души, неразрывной частицей личного опыта, как председателя сельсовета с многолетним стажем и как организатора колхоза «Межлисся».

Причем Гречаному пришлось организовывать коллективное хозяйство в те времена, когда демократы объявили этот метод хозяйствования «рудиментом советской эпохи», авансом провозгласив фермеров самыми рачительными хозяевами.

Дескать, руководствуясь чуткими позывами крестьянской души и с помощью всеведающей руки рынка, они поднимут уровень сельскохозяйственного производства на невиданный ранее уровень.

Вопреки модным веяниям Борис Гречаный, ещё в 1970-80 – годы на серьезной научной основе овладевший азами агрономической биологии, смог доказать высокую эффективность именно коллективного метода производства сельхозпродукции в самое неблагоприятное для этого время – в начале 90-х, не зря получивших название «лихих».

Несмотря на то, что Борис Павлович, смог делом доказать высокую продуктивность коллективного хозяйствования, стараниями районного руководства его убрали от управления созданного им и «поставленного на ноги» колхоза, дабы не подавать «дурной пример» другим селам района и области где хозяйство вели на более «прогрессивной» основе, но с явно деструктивным уклоном.

О своих весомых достижениях на «колхозной ниве», о том, как он смог укрепить благосостояние односельчан Гречаный может рассказать много и обстоятельно. Но стоит ли вспоминать славные дела недавно минувших дней даже кратко, если пришедший на смену Борису Павловичу руководитель за считанные годы смог пустить под откос его прекрасно налаженное хозяйство.

Ныне, накануне выборов в местные советы целесообразнее конкретно показать и рассказать, до какого уровня докатилось вполне зажиточные села Паланочка и Желудьково, жители которых ещё недавно составляли крепкую основу коллективного хозяйства. Впрочем, аналогично, как и все соседние села… Может быть, это хоть в какой-то мере поможет людям определиться с выбором.

Да, в наши дни довольно грустную картину представляет собой эти села, полностью пришедшее в упадок. В том же Желудьково уже насчитывается более 150 пустых, совершенно заброшенных домов(!).

Около сотни в Паланочке, которая ещё с 2008 года осталась без школы и все это время детей приходится возить учиться за 8 километров в соседнее Молодецкое. Слабым утешением служит тот факт, что в здании школы работал своеобразной пионерлагерь, который назывался «Дивокрай», неизвестно на какое время прекративший свою работу из-за новоявленной пандемии…

Ранее, долгие годы в районе пользовался популярностью, построенный за колхозные деньги санаторий «Колос».

Сельскохозяйственный профсоюз оплачивал практически все расходы, колхозникам путевки обходились всего в 10% их стоимости.

А всё лето, три месяца самой напряженной для сельчан поры, когда им не до отдыха, в санатории работал пионерлагерь, в котором успевало отдохнуть до 1000 детей. В нынешней ситуации полного упадка, детям дорога туда вообще закрыта.

Впрочем, как и во всех соседних районах, где были пионерлагеря. Раньше о детях заботилось государство, а сейчас для подрастающего поколения практически ничего не осталось.

Да, ныне и молодежи в селе «днём с огнём» не найти. И главная причина этого – отсутствие для молодежи работы. Села покинули не только молодые люди, но и представители среднего возраста – остались одни старики. Только в таком, довольно скромном, по своим размерам районе как Маньковский, за последние годы уничтожено 14 тысяч рабочих мест.

Давным-давно закрыт майоликовый завод, продукция которого славилась по всей Украине. Та же участь постигла и филиал киевского радиозавода, коллектив которого состоял из рабочих очень высокой квалификации, так как им надо было обслуживать станки с числовым программным управлением…

В три смены работал кирпичный завод в Романовке, который поначалу был колхозным, а потом был передан государству и реконструирован по всем правилам.

При нем были магазин, столовая, спортивная площадка. В девяностых годах он ещё как-то работал, теперь осталось печь, которую собираются разобрать окончательно. А ведь ещё недавно за сезон тут вырабатывалось до 4 млн штук кирпича.

Ликвидирован спиртзавод, который оставался нетронутым даже в годы немецко-фашистской оккупации. Построенный в Иваньках ещё до революции сахарный завод, рискует быть окончательно порезанным на металлолом.

«Да, был колхоз с развитым земледелием, фермы, село с красивой и удобной планировкой, с клубом и школой, детским садиком и магазином с широким выбором товара, все было... А сегодня день мы с вами проехались по нему и что увидели?», – задал Гречаный вопрос заезжему корреспонденту.

Ныне в селе Желудьково осталось всего 13 человек, в основном пенсионеров живущих среди развалин. И таких сел в Маньковском районе уже два, а еще несколько близки к этому.

А по стране их сотни, ведь такие остатки прежнего благополучия можно найти в каждом районе. Совсем недавно в этих селах было все: и работа, и вся необходимая для жизни инфраструктура, пусть скромный, но достаток. И главное – дети, а с ними оставалась надежда на будущее.

Еще в начале 90-х годов, когда Гречаный был председателем колхоза, в Желудьково работало звено из 7 женщин, тут же жили несколько трактористов, плюс рядовые строители вместе с главным инженером. Вместе со своими семьями все эти люди были незаменимы для колхоза.

Ныне зашел на окрестные земли один хозяин и у него в самый горячий период работает где-то человек до 12-ти. При Гречаном по трудовым книжкам в колхозе числилось 145 человек, и еще не хватало около двух десятков.

Например, на сезон обработки сахарной свеклы приезжали женщины из Западной Украины. Постоянно была задействована имеющаяся в колхозе бригада строителей. В частности, ими была построена мельница. В то время работников постоянно не хватало, а сегодня рабочий человек здесь оказался лишним.

Как природного земледельца беспокоит Гречаного та тенденция, что нынешние хозяева, прибравшие землю к своим рукам, её лишь поверхностно обрабатывают, всасывая все ее силы.

Предыдущие поколения аграриев, заботясь о её плодородии, старались соблюдать принцип девятипольщины. То есть на протяжении 9 лет на данном участке земли высевались разные культуры.

Если в нынешнем году на данном поле сеяли пшеницу, то в следующий раз пшеница здесь могла появиться только через восемь лет. Сегодняшний хозяин после пшеницы сеет кукурузу, сою, или подсолнечник, а затем снова пшеницу. Никто не сеет рожь, свеклу, гречку, не выращиваются бахчевые, огородные и прочие культуры... Напрочь забыли о бобовых, о той же люцерне. А она, как и клевер, должна высеваться обязательно. Ведь это культура, которая лучше всего обогащает землю азотом.

И тут Гречаный задевает самую больную тему для себя и для села в целом, вспомнив, сколько раньше выращивалось на силос одного только рапса. Ведь без силоса животноводство не может существовать, а сейчас, его как такового больше не осталось. Да и зачем оно вообще нужно, ведь от него один только хлопоты. Все и решилось наилучшим образом, потому что других животных кроме коз, даже на сельском подворье уже почти не осталось.

А где наиболее людей работало? – продолжает задавать риторические вопросы Борис Павлович. В животноводстве, где были задействованы специалисты самого разного профиля. Потому что стране надо и мясо, и молоко, и сливки.

А сегодня эти проблемы никому не интересны. Фермер себе пшеницу посеял, собрал, а зимой уехал в Турцию или Египет отдыхать. А весной, как уже повелось – снова пшеницу по пшенице, кукурузу по кукурузе, сою по сое, подсолнечник по подсолнечнику… А это такая культура, целлюлоза сплошная, которая просекает всю землю. Что вскоре останется от лучших в мире черноземов?

Вспомнил Гречаный одного хозяина-фермера, который бахвалясь своими успехами, спрашивал: «А скажите мне Борис Павлович, сколько вы раньше минеральных удобрений вносили?»… Нашел чем хвалиться? Лучше бы сказал, сколько тон перегноя внёс он в свою землю хоть раз в жизни? Он тоннами вносит минеральные удобрения, тем самым, превращая землю в бетон. А сколько этих хваленых удобрений дождем смывается в те же водоёмы… Сейчас в речках не осталось даже самой мелкой рыбешки. Люди забыли, что такое караси или вьюны! Забыли даже, когда у них рыба вообще была в прудах. И всё этот «благодаря» минеральным удобрениям.

Да и где им тот перегной взять, если бы они даже этого пожелали? Животноводства как такового уже давно нет. Невозможно найти хозяйство, где держали хотя бы овец. Спросите у тех же фермеров и вам ответят: «А зачем они нужны?». Раньше продукция животноводства, молоко, мясо, шерсть была частью плана, выполнение которого было делом чести и достоинства. Вот, например, в селе Роги была птицефабрика, откуда каждый день на Киев отправлялась машина с яйцами.

В селе Викторовке – крупнейший когда-то колхоз был – несколько тысяч гектар пахотной земли, боле 20 тысячи свиного поголовья. В Иваньках держали 6 тысяч бычков весом до 4 центнеров. А сегодня натуральная высококачественная продукция животноводства никому не нужна! Если взять сегодняшнюю «сметану», то ее только условно можно называть сметаной. Настоящую сметану можно попробовать только у бабушки, которая чуть ли не в каждом селе с коровой осталась одна. А раньше на каждой улице было 25 коров. Ныне, если кто-то хочет для себя молоко иметь, держит козу.

Что касается колхозов, возвращается Гречаный к своей самой больной теме, то режим, установившийся в Украине в начале 90-х, явно поставил задачу уничтожить их на корню. Но наскоком ликвидировать совершенно эффективную систему было не так-то просто… И для этого была задумана очень хитрая комбинация. Не исключено, что с чужого голоса.

Замысел был довольно простой: чтобы ликвидировать колхоз, нужно было оставить его без животноводства. Для этого в каждое хозяйство приезжала комиссия из ветеринарной службы и начинала браковать так называемых туберкулёзных коров (неведомо откуда вдруг взявшихся).

Но при выбраковке, как правило, получалось, что больными животными оказывались (а вернее назначались) самые лучшие, упитанные, самые высокоудойные коровы. А оставались одни доходяги, на которых едва шкура висела, да бодро торчали рога.

Если же хозяйственники сопротивлялись, им предлагали вызывать другую комиссию из другого района, Но так как всем комиссия заранее заплатили немалые деньги и все они были между собой, по сути, в сговоре, что-либо доказывать было бесполезно.

И практически все животноводческие стада во всех хозяйствах «вдруг» оказались крайние убыточными. Резко сократились удои, при которых не то, что выполнить план, элементарной рентабельности достичь было невозможно! Соответственно и платить дояркам нормальную зарплату. В итоге практически все колхозы остались без животноводческого стада.

После реализации сталинской программы преобразования земледелия, заниматься растениеводством всегда было проще. На поле весной посеяли, летом обработали, осенью собрали урожай - продали и никаких забот.

Когда вся земля перешла в аренду мелким собственникам-хищникам, фермы остались пустыми и их стали продавать всяким проходимцам, которые за копейки нанимали остатки местной молодёжи, чтобы разбирать всё, что можно было разобрать и продать.

Старый кирпич, дырявая кровля, полусгнившие доски, за копейки отдавались на специально созданные мелкооптовые базы, где шла бойкая торговля всем, что осталось от ферм.

Как известно, уничтожать проще всего. Попробуй теперь создать всё заново, возродить стадо… Задача архисложная, это вам не кошек разводить, которые по два раза в году по десятку котят приносят… Чтобы вырастить высокопродуктивных коров, требуется 4 года тщательной работы с теленком. В советские годы отдельные колхозы занимались исключительно выращиванием элитных, породистых коров. Некоторые хозяйства, как, например, в селе Мошуров, специализировались на нетелях, из которых потом и получали коров с высокими удоями.

Так, в своё время «Межлисся» приобрело 20 хороших нетелей и постепенно создало у себя стада и молочного, и мясного направления. Теперь всё это уничтожено. Нельзя осуждать и фермеров за столь потребительское отношение к земле и равнодушие к судьбе односельчан. У них одно оправдание – я даю людям работы столько, сколько могу, сколько мне надо, а на всё остальное я плачу налоги.

Почему я должен ещё что-то содержать, кому-то там помогать? И по-своему он прав: фермерство и колхоз это совершенно разные системы хозяйствования. Раньше село выживало, потому что его, по сути, содержал колхоз, с помощью которого решались все проблемы его жителей.

А это и медицина, и детский садик, и воспитание детей, и достойная плата для тех, кто работал как в колхозе, так и в детских садиках, в школе, отвечал за дороги и мосты. Процветали колхозы, процветали и села. Сохранялась культура. Каждый восьмой житель села имел высшее образование, каждый пятый среднее специальное.

В свою очередь, хозяйствам, которые помогали решать социальные проблемы села, всесторонне помогало государство. В том числе и финансово… Сейчас никого и ничего от этого не осталось.

Бывший председатель колхоза вспоминает, что когда в 1969 году он заканчивал школу в селе Романовке, в ней училось 500 с лишним учеников… А сегодня два корпуса оказались закрытыми, так как в наличие всего 4 ученика первого класса, да еще шестеро в четвёртом. На первом этаже в детском садике тоже только 9 ребятишек. А в эти корпуса проведен газ, и они полностью обеспечены всем необходимым для нормального учебного процесса.

Прекрасное здание школы было построено на колхозной средства ещё в 1962 году. Помогали её возводить всем селом, родители работали вместе со своими детьми. И  вот эта школа теперь оказалась закрытой, потому что детей почти не осталось. «А почему нет детей? – задает Гречаный сакраментальный вопрос. И сам отвечает: «Потому что нет молодёжи, некому рожать! А почему нет молодёжи? Потому что нет работы, а без рабочих мест село оказалось практически уничтоженным».

Он опять воспоминает детство: в 1967 году в селе было открыто три здания – сельсовет (или административные дом), на котором красовалась табличка «К 50-летию Советской власти»; магазин с тремя отделениями и детский садик на 125 детей. А желающих в то время ходить в садик, работавший даже в ночную смену, было гораздо больше.

Около 25 детишек родители сдавали в садик в понедельник, а забирали пятницу. Для всех детей одинаковые пижамы, спальня устлана коврами, обустроенный красивые игровые комнаты… И всё это за счёт колхоза!

«Все службы, которые были необходимы для села, существовали при поддержке колхоза, – вновь подчеркивает Гречаный. – А теперь рассказывают, что при Советской власти всё было плохо. При той, нашей власти, всё строилось: магазины, клубы, школы, создавались рабочие места, все необходимые условия для каждого труженика.

В семидесятых годах в Романовке были даже поликлиника и больница. Теперь их нет. Хотя корпуса ещё остались. Никто не хочет хоть что-то создавать, развивать с надеждой на то, что мы придём в Европу и получим всё даром. Чехи, поляки, немцы будут за нас работать, а мы будем процветать и валяться в гамаках».

До голосования на местных выборах актуальным среди рядовых избирателей оставался вопрос – кому из многочисленных кандидатов отдать предпочтение. Тем более, что выбора практически нет.

Компартию Украины и её представителей отсеяли на первом же этапе избирательной компании – при регистрации кандидатов.

Таким образом, члены этих комиссий, заранее отобранные властями, сделали выбор за своих избирателей.

Нет выбора, нет и перспектив на позитивные перемены…

Виктор Михайлов


Ви можете обговорити цей матеріал на наших сторінках у соціальних мережах