АТОМНЫЙ ГЕНИЙ И ПИГМЕИ. 13 февраля – 117 лет со дня рождения президента Академии Наук СССР А.П.Александрова

АТОМНЫЙ ГЕНИЙ И ПИГМЕИ. 13 февраля – 117 лет со дня рождения президента Академии Наук СССР А.П.Александрова


Можно не сомневаться: подавляющее большинство украинских СМИ, равно как и декоммунизированная пропаганда, «откликнутся» на это событие дружным молчанием. Займут позицию, отнюдь не способствующую постижению истины и  оценки подлинной роли Анатолия Петровича Александрова не только в отечественной, но и в мировой науке.  

Его малой родиной был небольшой городок Тараща Киевской губернии. Отец являлся «государевым человеком, имел чин надворного советника - в табели о рангах приравнивался к званию армейского подполковника.  Детские и юношеские годы Анатолия прошли в Киеве. В семье царил  культ знаний, с детских лет мальчик увлекся физикой и химией.

Вихри гражданской войны подхватили его с такой силой, что невольно оказался в рядах  армии Врангеля. Стал свидетелем ее бесславной агонии. Искать  судьбу в заморских краях не стал, решил разделить ее вместе с Отечеством – голодным, холодным и убогим.

Уже на склоне лет вспоминал, «как они с братом, дабы спастись от голода, варили мыло, а сестра сбывала его на рынке. Работал электромонтажником и электротехником, преподавал в  79-й школе физику и химию. Одновременно учился сам. Киевский университет окончил с блеском. К научно-исследовательской деятельности приобщился в стенах рентгеновского (медицинского) института. Здесь и познакомятся с молодым, но подающим надежды ученым Игорем Курчатовым, которым по научным делам заглянул в город на Днепре. Эта встреча для обоих окажется  знаковой.

В 1930 году в Одессе проходило Всесоюзное совещание физиков, на котором Курчатов сведет Александрова с директором набиравшего силу Ленинградского физико-технического института А. Ф. Иоффе. Абрам Федорович - уроженец города Ромны, до революции входившего в состав Полтавской губернии, стал отцом советской физики, создателем той научной школы, которая выведет отечественную физику на мировой уровень.

Конечно же, привлекли директора физтеха в  Александрове не только его украинские корни, а прежде всего пытливый ум, одержимость, стремление к постоянному поиску. Иоффе предложил сменить киевскую прописку на ленинградскую: институт остро нуждался в молодых и перспективных кадрах.

В Ленинграде быстро защищает кандидатскую диссертацию по электрическому пробою, увлекается изучением электрических и механических свойств полимеров. Возглавляет созданную для этой цели лабораторию. Его разработки находят широкое применение, в частности метод получения морозостойкой резины из синтетических каучуков для авиации и артиллерии. Вместе с коллегами разработал статическую теорию прочности, послужившую основой современной  физической теории долговечности твердых тел. 

На рассвете  22 июня 1941 года небо над Севастопольской бухтой и  подходами к ней расцветили парашютные купола с подвешенными к ним сигарообразными тушами. Это  были  не диверсанты. Командование вермахта поставило  задачу закупорить главную базу Черноморского флота с помощью минных полей, а затем уничтожить ее с воздуха.  Каких только не было здесь мин –  акустических, с расчетом на неизвлекаемость, электромагнитных. Особую опасность представляли последние, прежде всего для подводных лодок. Уже в первые дни боевых действий на них подорвались морской буксир СП-12, плавучий 25-тонный кран, эскадренный миноносец «Быстрый».

На помощь пришли срочно командированные в Севастополь ученые Ленинградского физтеха – профессора Александров, Курчатов, Тучкевич, научные сотрудники Лазуркин, Регель, Степанов, Щерба. Разработчики  коварного плана  из германских штабов просчитались: не знали, что  сотрудники возглавляемой Анатолием Петровичем лаборатории начали работать над проблемами размагничивания кораблей еще за несколько лет до начала войны. Разработанная ими система была принята государственной комиссией  в 1938 году.

Невольный очевидец  разыгравшейся дуэли писатель Петр Сажин, автор документальной повести «Севастопольская хроника» о второй обороне легендарного города, писал:

«…Ученые просили несколько вагонов дров…Загрузили ими просторную, длинную баржу, по бокам ее навесили электрические кабели и подключили к буксирующему судну на «электропитание». Получился электротрал. До гениальности простое решение. Буксир потащил баржу туда, где были обвехованы сброшенные с самолетов донные магнитые мины.

Наладив электротрал, физики пришли со своей магнитоизмерительной аппаратурой к подводникам».

Вскоре Александров отбыл в Ленинград, а  Курчатов со своими сотрудниками принялись  размагничивать корабли. Их метод с честью выдержал испытание. За всю войну  ни один корабль не только на Черноморском, но и на других советских флотах не пострадал от магнитных мин.

В середине 40-х годов Анатолий Александров активно включается в работы по овладению энергией атомного ядра в мирных целях. К этому он был подготовлен всей своей  предыдущей научной деятельностью. Под его руководством  разработаны и построены мощные ядерные реакторы. Первая в мире атомная электростанция вступила в строй в городе Обнинске в 1954 году. Советский Союз стал единственным, кто создал не знающий себе равных атомный ледокольный флот.  Экономичные и безопасные ядерные реакторы созданы для них под руководством Александрова. Бороздившие Ледовитый океан атомоходы «Ленин», «Сибирь», «Россия», «Арктика» навсегда развеяли миф о непроходимости Северного морского пути в зимнее время, открыли путь к освоению природных богатств арктических регионов страны.

Убедившись в бесплодности попыток посредством ядерного шантажа с воздуха поставить Советы на колени, военщина США лихорадочно принялась наращивать мощь своих атомных подводных сил. Советский Союз был вынужден дать адекватный ответ. Первую атомную подводную субмарину Военно-Морской Флот принял на вооружение в 1958 году. В последующие десятилетия были созданы мощные соединения подводных ракетоносцев. Оснащены они были ядерными реакторами Александрова. В благодарность за высокий вклад в создание атомного подводного флота североморские судостроители   вручили академику заводское красное знамя. Этот подарок тронул Анатолия Петровича до глубины души. Он дорожил им до последних дней своей жизни.

Академики Игорь Курчатов и Анатолий Александров. Вместе, рука об руку, через всю жизнь

Возглавив после кончины Игоря Курчатова Институт атомной энергии, академик Александров (это звание ему было присвоено в 1953 году) воспитал огромный отряд талантливых советских ученых – достойных продолжателей традиций таких корифеев с мировыми именами, как Курчатов и Келдыш, Королев и Глушков, Харитон и Кикоин, Щелков и Зельдович.

Юрий Гагарин и Анатолий Александров

Закономерным признанием его огромного авторитета в ученом мире стало  в 1976 году решение общего собрания Академии наук СССР об избрании его президентом Академии. Она к этому времени стала крупнейшим центром, в котором были сосредоточены все  фундаментальные науки.

Академик А.П. Александров принимает участие в торжественной церемонии спуска на воду атомного крейсера «Ленинский комсомол» в городе Северодвинске   

По признаниям его современников, Александров имел все необходимые качества, чтобы руководить этим многофункциональным организмом. Именно в 70 – 80-е годы советская наука совершила прорыв по многим направлениям, подтвердив свою высокую репутацию ведущей в мире. По его инициативе был повышен статус региональных научных центров, пересмотрены ошибочные хрущевские решения о передаче многих академических институтов промышленным ведомствам. Счел своим долгом возглавить союзный Совет по координации научной деятельности республиканских Академий наук, постоянно напоминал советским ученым об их ответственности за внедрение научных достижений в народное хозяйство. Любил подчеркивать, что советская наука сложнейшие научно-технические задачи  смогла решить самостоятельно, без помощи извне.

А затем, как снегопад среди лета, обрушилась горбачевская катастройка с ее дилетантами в  управлении страной, с политикантствующими демагогами от власти. В нарастающей атмосфере всеобщего «раздрая» не могли не разразиться Чернобыль, прочие масштабные катастрофы. Анатолий Петрович воспринял их как огромную личную трагедию, реагировал обостреннее, чем кто-либо. Принимая вместе с коллективом Института атомной энергии активнейшее участие в устранении последствий Чернобыля, повышении безопасности последующих моделей ядерных  реакторов, он вместе с тем считал своим долгом  защитить и науку, и атомную энергетику от огульного шельмования, от попыток отказаться от ее дальнейшего развития.

Он говорил тогда: «Вы ведете машину. Поворачиваете руль не в ту сторону - авария. Мотор виноват? Или конструктор машины? Каждый ответит: виноват неквалифицированный водитель». Александров напомнил тогда общественному мнению, что в свое время они вместе с Ефимом Славским (министром среднего машиностроения, возглавлявшим эту отрасль без малого 30 лет) категорически возражали против передачи АЭС из Средмаша с его высокими уровнем дисциплины и ответственности  в Министерство электростанций. Что о затеваемом эксперименте, в ходе которого было нарушено все регламентные нормы,   не были уведомлены ни Курчатовский институт, ни даже работавшие на АЭС ученые-физики. Казнил себя и за то, что он и его коллеги не  убедили эксплуатационников: «Созданные его коллективом реакторы РБМК предназначены исключительно для надежной работы, но не для экспериментов в условиях критических нагрузок».

Угнетала Анатолия Петровича не только резкая смена выводов на высоком уровне о причинах Чернобыльской катастрофы. Но более всего утверждение в обществе гнетущей атмосферы, в которой  охаивались все советские достижения – плановая экономика, наука, образование, образ жизни, культура, нравственность. Что была брошена черная тень на дело, которому они вместе с коллегами отдали многие десятилетия. Из этой тени  республики бывшего СССР не могут выбраться до сих пор.

Подтверждение этому – бездумно бросившаяся в омут независимости Украина. Поспешно и необоснованно был наложен мораторий на расширение Хмельницкой и Ровенской АЭС. В угоду западу Ющенко закрыл Чернобыльскую станцию, два блока которой могли эксплуатироваться еще многие годы, оправдывая расходы на их содержание. Ничем иным,  кроме как высшим проявлением дури и головотяпства, стал отказ от завершения строительства Крымской АЭС у города Щелкино, степень готовности которой к 1990 году составляла более 90% и в которой были воплощены последние достижения советской  атомной энергетики.

Жизнь подтвердила правоту Александрова. Мир продолжает развивать атомную энергетику. Сегодня в различных частях света, кроме Австралии и Антарктиды, служат человечеству  191 АЭС с их 433 энергоблоками. В США  85 таких станций,  Германии – 22, Франции – 22, в России – 11 и 38 энергоблоков. Даже крохотная Бельгия, территорию которой Украина превышает в двадцать раз, обзавелась тремя,  утопающая в зелени альпийских лугов Швейцария – четырьмя АЭС.

А теперь представим на минуту, какая  судьба постигла бы энергоемкую промышленность Украины с ее ограниченными запасами углеводородов в лихие 90-е годы, если бы у нее не было 4 собственных атомных электростанций, которые нынче с трудом, но удовлетворяют более половины потребностей страны в электроэнергии. Обострив экономические и политические отношения с Россией  да так, что дальше некуда, «керманичі» нынешней Украины, отбросила атомную энергетику к опасной черте выживания. Подавлящее большинство энергоблоков давно требует модернизации, Сущей авантюрой стал отказ от надежных российских твэлов – тепловых сборок. Сделано это  в угоду американской «Вестингауз електрик». А еще  стали хоронить ядерные отходы на  территории собственной страны. Раньше это делала Россия. И  последние «энергетические новости» из разряда неприятных: одна за другой выходят сразу три мощных ТЭС. Перед угрозой надвигающегося блэкаута правительство вынуждено прибегнуть к экстренным закупкам электроэнергии в Беларуси и России.      

Анатолий Петрович Александров уйдет из жизни в 1994 году. Похоронили его, как и завещал, на Митинском кладбище Москвы, где покоятся ушедшие из жизни герои-ликвидаторы аварии на Чернобыльской АЭС. Этим своим поступком академик как бы выразил  свое желание в потустороннем мире разделить общую с ними судьбу, общую боль. В гроб вместе с ним, как  и просил, положили красное знамя Североморского судостроительного завода, которому он, как и партийной присяге коммуниста, остался верным до последнего дня.

А.П. Александров - трижды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии, четырежды лауреат Сталинской премии, лауреат Государственной премии СССР, кавалер девяти орденов Ленина, гордость советской науки

В заключение хотелось бы привести строки из воспоминаний академика РАН, лауреата Нобелевской премии, депутата Государственной Думы – члена фракции КПРФ Жореса Алферова:

«Анатолий Петрович ценил в людях прежде всего бескорыстное служение науке и стране, умел находить и поддерживать порядочных, честных и способных людей. Он подчеркивал: «Я ученик А.Ф.Иоффе. Абрам Федорович как-то сказал, что самое главное в жизни - это хорошо работать самому, но еще важнее – научить хорошо работать других».  

И он действительно, в отличие от ничтожных особ нынешней поры,  умел учить работать. Терпеливо, настойчиво,  увлеченно. И талантливо.

Владимир Сиряченко                                       


Вы можете обсудить этот материал на наших страницах в социальных сетях