К 115-й годовщине первой революции в царской России. 18 ноября 1905 года в Киеве произошло вооруженное выступление солдат гарнизона под руководством Бориса Жадановского

К 115-й годовщине первой революции в царской России. 18 ноября 1905 года в Киеве произошло вооруженное выступление солдат гарнизона под руководством Бориса Жадановского


Напомним, что с 1926 по 1993 год киевская улица Жилянская носила имя руководителя вооруженного выступления солдат  гарнизона в годы первой буржуазно - демократической революции (1905-07 г.г.) в царской России подпоручика  Б. П. Жадановского. Переименование улицы еще раз подтверждает, кто сегодня у власти. Те, против кого боролись многие поколения революционеров, особенно большевики.

Во время революционных событий 1905 года, особенно после январских событий в Петербурге,  в Киеве местные большевики с каждым днем укрепляли и расширяли свои связи с массами, подготавливая их к вооруженной борьбе против царизма.

Широкую подготовительную работу проводили они и среди солдат 3-й саперной бригады, комплектовавшейся в основном из числа промышленных рабочих.

Летом 1905 года в городе была создана специальная военная организация РСДРП, в которой активно действовала группа большевиков, возглавляемая Ф. Н. Петровым, А. Л. Квашей и др.

Любая власть подвергается наибольшей опасности, когда против нее выступает человек с ружьем. В 1905 году Киев был в эпицентре революционной бури. Студенческие волнения, забастовка рабочих и служащих, массовые митинги и жуткий еврейский погром сотрясали город. Когда, казалось, что ситуация стабилизировалась, местные управленцы получили удар с неожиданной стороны – от армии, которая всегда считалась опорой режима.

Все началось вечером 15 ноября, когда забастовали служащие киевского телеграфа, а к ним присоединились сотрудники почтовой конторы. Это была акция солидарности из-за ареста нескольких их коллег в Москве. Телеграфисты и почтальоны применили так называемую сидячую забастовку: не уходили с рабочих мест, но игнорировали свои обязанности.

Дух бунтарства постепенно проник и в ряды военных, которыми был наводнен Киев. В городе дислоцировались Уральские казаки, Бессарабские, Херсонские, Ровненские, Миргородские пехотинцы, целая саперная бригада в составе семи саперных, понтонных батальонов и многие другие военные части. Саперы знали, что в это же время их братья по оружию в Кронштадте и Севастополе подняли восстание, а в Гродно произошли серьезные беспорядки.

Вечером 16 ноября рядовой Кучеренко принес в Жандармские казармы по улице Московской, где размещалась 3-я рота пятого понтонного батальона, свежую газету «Киевские новости». Там сообщалось, что Гродненские артиллеристы выдвинули ряд требований своему военному начальству. Ободренные таким примером, саперы заговорили, что неплохо бы и себе выторговать улучшение скудного солдатского быта. В это время третью роту особенно возмущало отсутствие в казарме кухни, обеденных столов и тот факт, что им приходилось ходить на обед и ужин в Никольские казармы у одноименных ворот.

Быстро набросав список требований, саперы сформировали переговорную группу. Командование, правда, не склонялось к диалогу: ночью к солдатам в ротную канцелярию пришел штабс-капитан Смирнов и угрожал пистолетом за нарушение дисциплины. Но поскольку все места в карцере были уже заняты, с заключением подстрекателей пришлось повременить.

Утром  рота отказалась идти в караул и на обед, пока начальство не удовлетворит их требования. Увещевания подполковника не принесли результата. Некоторые офицеры, наоборот, сочувствовали солдатам: поручик Пилькевич, оставшись с ними наедине, вместо того, чтобы призвать к дисциплине, агитировал продолжать забастовку до победного конца.

Киевская военная организация РСДРП, учитывая общий подъем среди солдат гарнизона, выступление саперов, пыталась придать движению организованный характер. В изданном накануне выступления обращении «Ко всем войскам киевского гарнизона» она призвала солдат по примеру рабочих создать свой выборный орган — Совет солдатских депутатов. «Товарищи,— говорилось в этом обращении,— приступим немедленно к выбору от каждой роты, батареи, эскадрона депутатов, которые, собравшись все вместе, составят Совет солдатских депутатов, выработают общие требования...»

17 ноября забастовщиков поддержали еще несколько саперных рот, а вечером в доме №31 по Московской улице на квартире сочувствующего военным сапожника Подградного собрались инициаторы волнений из разных подразделений. Главенствовали здесь  подпоручик

Борис Петрович  Жадановский и офицеры В. Г. Баранов, Б. П. Зубков.

Они и сформировали окончательный список требований, где рядом с вполне невинными просьбами о выдаче постельного белья или еженедельной бане соседствовал пункт о немедленном созыве Учредительного собрания, которое изменит государственное устройство. Это превращало назревший конфликт в настоящий бунт и отсекало пути к компромиссу с властью.

18 ноября в 7 часов утра три роты трех саперных батальонов, разобрав ружья и патроны, вышли на Московскую улицу. Так начался большой рейд вооруженных солдат по улицам Киева, который грозил власти неприятными неожиданностями, вплоть до утраты контроля над городом. 

Саперы не атаковали инфраструктуру власти, не захватывали почту, телеграф или телефон, а шли от казармы к казарме, призывая сослуживцев по гарнизону стать на их сторону.

Сначала двинулись к Печерскому базару, где располагался 125-й Курский пехотный полк. Рядом с бунтовщиками по тротуару шли их офицеры, уговаривали прекратить беспорядки и вернуться к месту дислокации. Толпа отвечала агрессивными криками: «Долой офицеров!», а несколько обозленных солдат бросились на начальство со штыками.

Печерский базар

На углу улиц Московской и Миллионной бунтовщики встретили первое препятствие. Штабс-капитан Гиппенрейтор расположил там, как ему казалось, верных долгу солдат, которые должны были задержать шествие. Он угрожал применить оружие, если саперы не остановятся. И тут восставшие пошли на хитрость.

«Против дул нескольких сотен винтовок вся толпа приостановилась, но, как затем оказалось, только чтобы использовать в своих интересах одно из правил устава. Из толпы потребовали национальный гимн. Когда хор музыки, сопровождавший бунтарей, заиграл «Боже, царя храни», то на стороне войсковой части скомандовали: «На караул!», как оно и полагается, когда исполняется гимн. Войска были загипнотизированы. Остроумно воспользовавшись этим, бунтари бросились вперед и смешались со строем», – вспоминал Киевский генерал-губернатор Владимир Сухомлинов.

Часть несостоявшихся карателей тут же стала на сторону восставших. Также ряды бунтовщиков пополнились командой музыкантов 125-го Курского пехотного полка. Вместе без труда они проникли в две башни Печерской крепости, в их колонну влились еще несколько саперных рот, в том числе новая музыкантская команда. Так что дальше восставшие пошли веселее – с музыкой. Прошел слух, что на железнодорожной станции Киев ІІ  находятся привезенные из Тулы пулеметы. Колонна саперов двинулась в этом направлении.

Печерская крепость с высоты птичьего полета

Генерал-губернатор Владимир Сухомлинов, узнав о бунте саперов, сначала отнесся к новости без особой тревоги и приказал генералу Людвигу Драке навести порядок на Печерске. Когда восстание все-таки выплеснулось за пределы военного городка, Драке решил заблокировать восставшим путь в центр Киева. Особенно он боялся, что саперы доберутся до Лукьяновской тюрьмы и освободят заключенных. 

На Большой Васильковской улице у здания 4-й гимназии генерал выставил три сотни 1-го Уральского казачьего полка. Тем временем, не обнаружив желанных пулеметов, саперы под звуки музыки возвращались в город. Казачий командир понял, что силы не равны: колонна бунтовщиков насчитывала уже до тысячи человек. Поэтому Жадановский и Пилькевич уговорили казаков пропустить шествие, разрешив им двигаться позади колонны на некотором отдалении.

С Большой Васильковской под звуки марша «Варшавянка» саперы свернули на Жилянскую . Они направились на угол Тарасовской, где находились казармы 33-й артиллерийской бригады. К тому времени артиллеристов уже увели с места дислокации, дабы у них не возник соблазн пополнить ряды восставших.

У здания Южнорусского машиностроительного завода к бунтующим саперам присоединилась толпа рабочих с красными флагами. Это расширяло социальную базу повстанцев и давало им надежду на то, что и другие пролетарии проявят солидарность.

«Если увещевание не действует, то стрелять», – распорядился тем временем Сухомлинов. На площадь Галицкого базара срочно вызвали учебную команду 168-го Миргородского пехотного полка под командованием полковника Николая фон Стааля.

«Толпа появилась на площади Еврейского базара. Передние ряды увидели шагах в 150 от себя рассыпанную цепь солдат и направленные на них винтовки. Произошло замешательство. Передние ряды остановились, стали заряжать винтовки. Но в этот момент раздалась команда «пачками» («огонь»), и затрещали выстрелы», – писал в мемуарах генерал Александр Лукомский.

В ответ открыли огонь и саперы. В ходе этого боя с обеих сторон имелись убитые и раненые. Б. П. Жадановский и Ф. Н. Петров были ранены. Б. П. Зубкову и В. Г. Баранову, активно участвовавшим в восстании, удалось скрыться. Вооруженное выступление саперов было подавлено.

Жертвами стрельбы пали 200 человек, из них три служивых карательного Миргородского полка. 20 ноября власть устроила им торжественные похороны, а редактор крайне правой газеты «Киевлянин» выплатил по 500 рублей вдовам убитых миргородцев.

После подавления выступления саперов в Киеве вновь было введено военное положение, проведены массовые аресты, закрыты прогрессивные газеты «Киевское слово», «Киевские новости» и журнал «Южная неделя».

С арестованными участниками восстания власти жестоко расправились: в августе 1906 года Киевский военно-окружной суд приговорил 3 солдат к смертной казни, 23 — к различным срокам каторги и 44 — к отдаче в дисциплинарный батальон.

На фото группа участников восстания саперов во дворе Лукьяновской тюрьмы в г. Киев. 1905.

Несколько позже судилище было учинено и над Б. П. Жадановским. Тяжело раненного руководителя выступления саперов полиция лишь 29 декабря 1905 года сумела разыскать на опытной агрономической ферме политехнического института, где его прятали товарищи, и бросить в тюрьму «Косой капонир». Он также был приговорен к смертной казни, замененной, как и трем ранее осужденным на смерть солдатам, пожизненной каторгой.

В своей жизни бывший руководитель  восставших саперов Борис Жадановский пережил еще много приключений. По дороге в Смоленскую тюрьму он бежал из поезда, был пойман, 12 лет скитался по разным тюрьмам.

Февральская революция 1917 года освободила тяжело больного Жадановского из Херсонской каторжной тюрьмы. Он переехал на лечение в Крым.

Здесь Б. П. Жадановский принял активное участие в установлении Советской власти, работал заместителем председателя Ялтинского совета рабочих и солдатских депутатов и редактором ялтинской газеты «Известия». 

27 апреля 1918 году в бою против вторгшихся в Крым австро-немецких оккупантов и петлюровцев он пал смертью героя.

Несмотря на поражение, восстание саперов имело большое значение. Высоко оценивая события 18 ноября в Киеве, В. И. Ленин писал, что вооруженное восстание в этом городе «делает, видимо, еще шаг вперед, шаг к слиянию революционной армии с революционным пролетариатом и студенчеством»(Ленин В. И. Полное собрание сочинений, т. 12, с. 123.).

В октябре 1922 году о Б. П. Жадановском рассказал В. И. Ленину старый большевик М. Б. Ханин, занимавшийся делами политкаторжан. Владимир Ильич очень заинтересовался его судьбой и посоветовал Ханину написать все, что тот помнил о каждом каторжанине. «Пришлите мне,— просил В. И. Ленин,— а я помогу опубликовать. Пусть подрастающее поколение знает, какой ценой оплачены наши завоевания».

Эту задачу сегодня должна осуществлять прогрессивно настроенная  молодежь левых взглядов.

По материалам открытых источников Влад Мушенко


Вы можете обсудить этот материал на наших страницах в социальных сетях