ГЕРОЙ ТРЕХ НАРОДОВ

ГЕРОЙ ТРЕХ НАРОДОВ


В ДОРОГУ ПОЗВАЛО ПИСЬМО

Редактор Тростянецкой районной газеты Сумской области Павел Макеев заглянул в отдел писем сразу, как только познакомился со свежей почтой. Один  из конвертов вручил литературному сотруднику Владимиру Безсмертному со словами:  

- Из Белоруссии пишут. Просят разобраться. Уточнить, не из нашего города погибший в годы войны летчик, сражавшийся в одном из партизанских отрядов? Смущает, правда, что название города в их изложении лишь смутно напоминает наш райцентр, да и улицы такой, на которой якобы жил разыскиваемый, что-то не припоминаю.

Не привыкший любое дело откладывать в долгий ящик, Владимир Дмитриевич на следующий день собрался в путь. Автобусы в те пятидесятые годы в растянувшемся на добрых два десятка километров городке не ходили. Собственным транспортом редакция газеты, кроме велосипеда, не располагала.        

Монотонно поскрипывает протез. Да еще верная палочка помогает преодолевать препятствия. Это с ним случилось в Польше, в 1944-м. Не обнаруженная саперами противопехотная мина взорвалась под ногой. На обочине дороги, по которой 19-летний старший сержант, помощник командира стрелкового взвода Безсмертный вел за собой товарищей. Во фронтовом госпитале врачи спали ему жизнь, хоть и инвалидом, но вернули домой. А родные погибшего летчика, видимо, и по сей день не ведают о его участи.

Журналист вошел в низенькую избу, которых хватало в те скупые послевоенные годы. В глаза сразу бросился фотоснимок молодого человека в форме военного летчика.

- Кажется, я попал туда, куда мне  и требовалось, –  проговорил от невольной радости Владимир Дмитриеич. Мать и брат летчика помогли установить подлинную фамилию - Николай Тертычный. В этой хате он возвестил о своем появлении на свет. Они же подсказали, как разыскать его жену и сына. И снова в дорогу. Опять пешком, на противоположный конец города.

Штурман одного из экипажей дальней бомбардировочной авиации старший лейтенант Николай ТЕРТЫЧНЫЙ 

Можно было  бы отправить по почте ответ, откуда и пришел  запрос, из Белорусского музея истории музея истории Великой Отечественной войны. Но Безсмертный оформляет у редактора отпуск за свой счет и отправляется в Минск. Везет с собой фотографии и воспоминания родственников «воздушного сокола», собирает  материалы для будущей публикации. Как сейчас помню его два огромных «подвала» в районной газете «Ленінська правда».

…Летней ночью 1942 года в белорусском небе после выполнения боевой задачи домой возвращалась группа бомбардировщиков авиации дальнего действия. Под Барановичами напоролись на вражеские «мессеры». Одну из краснозвездных машин обуяло пламя. От  нее оторвалась  маленькая точка и камнем полетела вниз. Лишь за несколько сотен метров от земли летчик  дернул кольцо парашюта. Хорошо помнил, как  фашистские стервятники любят добивать наших пилотов. Он еще не знал, что из всего экипажа в живых он остался один.

Несмотря на свои 25 Николай успел повидать и повоевать немало. За его плечами осталась гражданская война в  республиканской Испании, где советским летчикам довелось лицом к лицу схлестнуться с отборными асами гитлеровского «люфтваффе». За проявленные мужество и героизм в небе над Мадридом и Уэской награжден орденом Красного Знамени. К началу второй в своей жизни войны он уже старший лейтенант, штурман одного из бомбардировщиков авиации дальнего действия. Не думалось-гадалось, что так удачно складывавшийся полет пришлось прервать  не по своей воле. С болью в сердце командир полка отправит его родным скупое сообщение: «…На базу с военного задания не вернулся». О его дальнейшей судьбе дома узнают спустя семнадцать лет.

Николаю повезло. После удачного приземления его надежно укрыли полесские чащи. Вскоре встретился с бойцами партизанской бригады имени К.Е.Ворошилова. Одной из 213 бригад, действовавших на территории  временно оккупированной фашистами Советской Белоруссии. Это не считая отдельных отрядов народных мстителей. Командовал бригадой Василий Яременко.  

Боевого опыта старшему лейтенанту  не занимать. Но с  Большой земли поступил недвусмысленный приказ:  подбитых летчиков с малейшей оказией возвращать в  свои воинские части. Искали подходящее место для партизанского аэродрома.

Взбешенное размахом  сопротивления белорусского народа «новому порядку», гитлеровское командование бросило в конце 1942 года против партизан отборные части СС, полицейские батальоны, регулярные войсковые части, срочно снятые с Восточного фронта. Все это, вместе с танками, мощной артиллерией и авиацией, по клятвенным заверениям фашистского гауляйтера Кубе лично фюреру в ближайшие дни поможет навсегда покончить с «лесными бандитами». Не пройдет и года, как заложенная подпольщицами Еленой Мазаник и Марией Осиповой в его спальне мина отправит изувера в преисподнюю.

ШУМЕЛ СУРОВО ЛАВСКИЙ ЛЕС

После тяжелых боев с численно превосходящими силами карателей бригада имени Ворошилова перебазировалась в Лавские леса. Люди были измотаны, нуждались в отдыхе, госпиталь был переполнен ранеными.

Лавские леса – это высоченные  сосны, словно корабельные мачты, густо поросшие ельником. Далеко вокруг комбриг выставил дозоры. На высоте, что у села Клетище, расположилась головная застава.

Вскоре в штаб одно за другим стали поступать тревожные сообщения: к лесу продвигаются крупные силы карателей. Над лесом непрерывно барражировали самолеты-разведчики, выискивая  удобные для бомбежки цели.

Позиции на возвышенности у Клетищ занимал взвод Викентия Дроздовича. Сюда и примчался на взмыленном коне политрук Дайнеко:

- Без приказа не отходить! Задержать  врага любой ценой.

Бойцы в засаде  - совсем юные ребята, из местных жителей Копыльского и Узденьского районов. Готовый выполнить любой приказ Эдуард Петрашевский.  Вчерашний школяр Миша Десюкевич. Говорун и весельчак Костя Шитико. Всего восемнадцать… Самому юному,  Володе Качановскому, лишь недавно исполнилось пятнадцать.

В эти же минуты Николай Тертычный упрашивал командира бригады отпустить его на заставу.

- Ребятам не достает боевого опыта. Да и комвзводу помогу, в случае необходимости.

Яременко хорошо помни радиограмму об  отправке летчика на Большую землю. Но старший лейтенант был так настойчив. А времени на раздумья не оставалось. 

Так Тертычный стал восемнадцатым. С плохо скрываемой  досадой смотрел, как безнаказанно шныряли над лесом «рамы». «Сюда бы  парочку «ястребков» или штурмовиков. Но родимые краснозвездные соколы далеко,  а враг – вот он, рукой подать». К высоте приближаются сани, набитые доверху сеном. Викентий Дроздович разгадал нехитрую уловку карателей. Скомандовал:  «Огонь по обозу!»

Ударил пулемет, затрещали автоматные очереди. Из саней, словно горох, посыпались фигуры в черных и мышиного цвета шинелях.

Пытаясь отрезать заставу от основных сил, фашисты, уже не прячась, пошли на высоту развернутым строем. Их не менее двух батальонов. В лес, вдогонку за основными силами бригады, немцы не торопятся, рассчитывая без проблем уничтожить оказавшийся на их пути узел сопротивления.  

На позиции обрушился шквал артиллерийского и минометного огня. Партизаны держат оборону. Рядом с Дроздовичем Тертычный. Стреляет только прицельно. Просит бойцов беречь патроны. 

Неравный бой длится  четвертый  час. Позади остались восемь отраженных атак. Назревает  девятая. Но смертельно ранен пулеметчик Костя Шитико. Окончились патроны. И тогда Дроздович повел оставшихся в живых на прорыв. О чем подумал Николай в те секунды последней жизни? Об ослепительном испанском небе, в котором   встречал немецкие «кондоры», о призыве Великой Пассионарии: «Они не пройдут!»? Или о своем  двухлетнем  Славке, которого уже бог весть знает, когда держал  в последний раз на  руках? Отцу  не судилось узнать, что сын  вырастет и также посвятит  свою жизнь  профессии «Родину защищать». Только будет он бороздить не небо на воздушных «бомберах», а покорять океанские глубины на современном атомном крейсере.   

Ушедшие в бессмертие герои Лавского боя. Картина Михаила САВИЦКОГО

Все они полегли в Лавском бою. Уже весной, когда сойдет снег, смельчаки обнаружат на месте сражения припрятанный пулемет (и это ребята успели сделать!), а в его стволе  - записку со словами: «Погибаем за Родину, просим считать нас коммунистами и комсомольцами».

Дорогую цену заплатили каратели за гибель горстки храбрецов. 240 вражеских трупов усеяли подступы к небольшой высоте у Клетищ. Памяти павших товарищей по оружию партизанский журналист Павел Липило посвятил свою песню:

Не забудем о погибших братьях,

Что в засаде дрались, как орлы.

Слава вам, народные герои,

Партизанские богатыри. 

Эту песню любили в партизанских отрядах. Но более всего - в  бригаде имени К.Е.Ворошилова. Соединение тогда успешно избежало окружения, без помех эвакуировало раненых и мирных жителей, вписало  достойные страницы в героическую летопись партизанского движения братской Белоруссии. Командиру взвода Викентию Дроздовичу присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно), остальных семнадцать его боевых товарищей Родина удостоила орденов Отечественной войны.  

Командир партизанского взвода, Герой Советского Союза Викентий ДРОЗДОВИЧ

А СТЕПНАЯ ТРАВА ПАХНЕТ ГОРЕЧЬЮ…

Пройдут годы. И гордость белорусского изобразительного искусства Михаил Андреевич Савицкий посвятит героям Лавского боя одну из лучших своих  картин. Она и сейчас экспонируется в Белорусском музее истории Великой Отечественной войны. На переднем плане командир взвода Викентий Дроздович, рядом с ним в пилотском шлемофоне Николай Тертычный. Полотно посвящено кульминационному моменту сражения. Художник никогда не видел воочию старшого лейтенанта, даже не держал в  руках его фотоснимок. Это уже позднее Владимир Безсмертный привезет в Минск и представит музею его снимки.  Сопоставили изображения:  сходство оказалось поразительным. Что значит сила таланта и дар воплощения в мир своих героев. Совершенно справедливо газета «Правда» назвала произведения Михаила Савицкого о Белоруссии партизанской созданными как бы кровью своего сердца.

Судьба самого Михаила Андреевича сложилась не менее драматично, как и его  многих  земляков. Участник обороны Севастополя, последних боев у маяка на мысе Херсонес. Плен. Один из организаторов подпольной группы в концлагере. Провал. Гестаповские застенки, после которого был обречен на смерть в Бухенвальде и Дахау. Чудом выжил всем смертям на зло с тем, чтобы передать  своей кистью весь ужас фашистского рабства и призыв: «Это никогда не должно повториться!». Михаил  Савицкий удостоен звания народного художника СССР, стал лауреатом Союзной государственной премии и двух Белорусских государственных премий. 

Когда бы ты не бывал в стране Белых Рос, постоянно, на каждом шагу чувствуешь здесь неразрывную связь времен, героического и трагического, возвышенного и скорбного, жизнеутверждающего и не оставляющего равнодушным к подвигам отцов. Вычленим из этой немеркнущей  летописи  эпизоды, о которых шла речь выше. Народный  художник создает картину-шедевр о героях Лавского боя. Партизанский поэт и журналист,  впоследствии кандидат исторических наук Павел Липило пишет не только песни, но и неутомимо исследует истоки непобедимости партизанского движения республики. Директор музея истории Великой Отечественной войны Петр Ловецкий не знает покоя,  пока не отыщет родных Николая Тертичного. Районный журналист Владимир Безсмертный, живущий по принципу «не должно быть неизвестных героев», ставит закономерную точку в этом поиске.

Точку? Скорее многоточие. Пока не будет перезахоронен последний неизвестный солдат, пока не отдадут дань памяти последнему из 5200 населенных пунктов, превращенному гитлеровскими оккупантами в руины и пепел вместе с его жителями.  Нынешним летом, в канун начала Великой Отечественной войны,  на месте  бывшего села Ола вырос величественный мемориал скорби  и незаживающей боли  о 2000 сожженных  в июле 1941 года жителях этого населенного пункта. Половина из них были дети. Разве можно такое забыть? Разве можно разорвать хотя бы на миг кровоточащую нить памяти?

А в это время  по соседству, в еще недавно доброй и дружественной Украине, один из столичных судов на полном серьезе принимает решение о том, что эмблема ваффен СС «Галичина» не имеет никакого отношения к осужденным Нюрнбергским трибуналом  преступлениям этой эсэсовской организации. Верховная Рада приходит к выводу о необходимости отметить в будущем году на государственном уровне 80-летие «незабываемого(?) события» о том , как националистическая свора заверяла о своих союзнических обязательствах перед главарями людоедского гитлеровского режима. До сих пор остаются безнаказанными одесские потомки зловещего батальона «Дирлинвангера»,  на чьей совести не только Хатынь, но сотни прочих кровавых злодеяний. Пришедший на смену палачу Порошенко убогий духом президент Зеленский продолжает убеждать Европу не выполнять Минские соглашения, а выбомбить, залить кровью непокоренный Донбасс. 

В заключение  зададитесь вопросом: «До каких пор  будем мириться с тем, как Украину последовательно превращают в рассадник ужасов нацизма и бандеровского беспредела, в сборище всякого рода людских нечистот и отбросов?» Ответ на вопрос  белорусский народ дал   семь с лишним десятилетий назад. Он кроется в его нетерпимости к любым формам порабощения,  в  стойкости, неукротимости, мужестве  и бесстрашии. Свой выбор он  подтвердил  и еще раз отстоял в   грозовые дни ушедшего в историю лета 2020 года.

Владимир СИРЯЧЕНКО,

публицист


Вы можете обсудить этот материал на наших страницах в социальных сетях