Испытание властью для Леонида Кравчука. Коммутанты и их последователи

Испытание властью для Леонида Кравчука. Коммутанты и их последователи


Карьерный старт Леонида Кравчука, всего за три года проделавшего путь от партийного аппаратчика до главы парламента и президента, рождал вопросы: о моральной стороне проблемы, о цене его личного успеха для страны на историческом переломе и другие. Свой вариант ответа на них дают авторы книги «Леонид Кравчук. Испытание властью».

В Киеве увидела свет книга «Леонид Кравчук. Испытание властью» Георгия Крючкова и Игоря Шпака. В обращении к читателям, предваряющем основной текст, академик Петр Толочко определяет ее направленность как «исследование феномена политического преображения», констатируя при этом, что явление это не столь уж редкое в отечественной истории.

«У Кравчука был знаменитый предтеча — гетман Украины Иван Мазепа, — пишет автор вступительного слова,  — который в канун Полтавской битвы 1709 года неожиданно перешел в лагерь шведского короля Карла ХІІ, хотя до этого двадцать лет служил российскому царю Петру І. Удивительно родственными оказались их души». Кравчук тоже сменил лагерь. Первым президентом Украины он стал после того, как сделал блестящую карьеру в Компартии Украины. Принимая во внимание, что в независимой Украине с первых дней ее существования культивировался агрессивный антикоммунизм, такой карьерный взлет одного из идеологических столпов старого режима, на обломках которого вырастал новый, всегда выглядел, мягко говоря, необычно.

Выдающийся украинский поэт Борис Олейник называл таких людей «коммутантами» — «коммунистическими мутантами», предавшими дело, которому служили, ради обретения новых благ. В его стихотворении «Марш пятой колонны» есть такие строки:

«Де ви днесь, панове коммутанти —

Видатні міняйли прапорів?

На яку адресу вам писати,

Між яких ловити кольорів?

Кажуть, в радикалів грають нерви,

Коли ви, впадаючи у шал,

Пієте натхненно «Ще не вмерла…»,

Як учора — «Інтернаціонал»…»

Поэт не хочет, не может понимать и принимать мутантов и мутацию как явление. Они глубоко чужды ему, органично неприемлемы. Олейник не допускает мысли видеть в перерождении вчерашних коммунистов высокие мотивы. Для него все предельно ясно: речь идет не о борьбе идей, не о смене идеологии, а об интересе. Мотив для перерожденчества поэт видит в неизбывном стремлении тех, кто выбирает такой путь, при любых обстоятельствах блюсти собственный интерес, понимая его сугубо меркантильно, торгашески: «Нас вони учора продавали, Вас вони узавтра продадуть». Его оценка и явления, и его представителей резко, категорически негативна: «Коммутанти п‘ятої колони З яничарами наперегони Україну на торги ведуть!»

Кравчук — один из наиболее ярких и показательных примеров «коммутации», перерождения или, если воспользоваться определением Толочко, «политического преображения». Дополнительную значимость и пикантность его случаю придает тот факт, что он долгие годы принадлежал к узкому кругу партийных идеологов, сначала в статусе заведующего отделом агитации и пропаганды ЦК, затем — как секретарь ЦК по идеологии. Именно он, как ведущий представитель идеологического блока партии, вел публичную дискуссию с людьми из «Народного руха». Отстаивая позиции, от которых вскоре отказался. Именно он спустя некоторое время приложил максимум усилий к запрету Компартии и ее дискредитации.

Интерес к персоне первого президента Украины поддерживается для многих украинцев удивительным обстоятельством, что ныне он, ничтоже сумняшеся, претендует на роль морального авторитета нации. При этом даже не пытаясь покаяться за предательство и коммутантство, а напротив, представляя их чем-то таким, что не следует осуждать, а чем, наоборот, стоит гордиться, восхищаться, следовать. «Монополизировав в очередной раз право на истину и патриотизм, Л.Кравчук, как и раньше, в белой одежде», — пишут по этому поводу Крючков и Шпак в «Испытании властью».

Авторы книги, о которой идет речь, не готовы согласиться с таким поворотом темы, с такой интерпретацией событий, связанных с распадом СССР, обретением Украиной независимости, введением в стране института президентства, рядом других, роли в них Кравчука. Они не принимают логику, продиктованную перерожденчеством, полемизируют с ней, вскрывая ее ущербность. И предлагают задуматься не только над тем, как человек, подобный Кравчуку, смог подняться на столь высокий уровень в партийной иерархии, но и над тем, почему его поведение в изменившихся условиях оказалось таким подлым и пораженческим в отношении Компартии.

Испытание властью Кравчук не выдержал, испытание совестью — тем более. Исторические события 1990-х годов, в которых ему довелось играть столь заметную роль, отошли в прошлое. В прошлом же остались и измены Кравчука. Он, однако, не оставляет претензий на какую-то особую миссию в современной Украине, без стеснений поучая украинцев, как им жить, что думать, как относиться к тому, что их окружает.

Отмеченный Олейником мотив грязного, преступного с точки зрения как морали, так и уголовного кодекса, торгашества коммутантов («…Україну на торги ведуть»), в книге присутствует, хотя и не занимает сколько-нибудь заметного места. Дело тут, думаю, не в том, что за Кравчуком не водится торгашеских грехов, а в отсутствии у авторов соответствующих документов. Книга «Испытание властью» построена на прочной документальной основе, документы и материалы составляют более половины ее объема. Толочко во вступительном слове ставит во главу угла проблему «нравственной чистоты» мутации бывшего коммунистического идеолога. Крючков и Шпак упоминают только историю с государственным Черноморским морским пароходством, преобразованным на основании указа президента Кравчука в частный концерн «Бласко» и в кратчайшие сроки разворованным до последней гайки с колоссальными убытками для Украины и с не менее колоссальными доходами для участников преступной схемы.

По состоянию дел на данный момент положение вещей в Украине никоим образом не отвечает тому объему разнообразных ресурсов, которыми она объективно располагает. В том, что одна из наиболее успешных республик СССР превратилась в одну из беднейших стран Европы и продолжает падение, вряд ли стоит винить внешних недоброжелателей.  Христос учил, что Царствие Божие внутри нас. Несчастье — и Божие, и земное, — видимо, тоже внутри. Корни нынешних украинских бед таятся не в недостатке ресурсов, а прежде всего в человеческом факторе. С такими «героями» и «моральными авторитетами», как Кравчук, каши не сваришь, далеко не уедешь.

Политические виражи переродившегося коммуниста, вынесенного судьбой на вершину власти, дорого обошлись стране, которую он возглавил. Кравчук любит повторять удачно, как ему самому кажется, найденную им формулу: «Я предал партию, но не предал Украину». На словах звучит красиво, на деле выглядит иначе. Гадать, предал он их или не предал, украинцы, думаю, будут долго. Винить же Кравчука за то, что он не принес Украине ни славы, ни воли, ни достатка, — вечно.

«Как высшее должностное лицо, отвечающее за страну и ее народ (Кравчук. — Авт.), не проявил себя результативным руководителем, — констатируют авторы книги «Испытание властью». — Политические и экономические решения, принимавшиеся и осуществлявшиеся во время его президентства, не способствовали становлению сильного, действительно независимого государства». Этот вывод-приговор не появляется из ничего и не повисает в воздухе. Он логично вытекает из значительного материала, собранного и переработанного в книге.  

Павел Рудяков


Вы можете обсудить этот материал на наших страницах в социальных сетях