Узбекистан. Рыночное насилие над школой


Главным критерием получения качественного образования в Узбекистане становится материальное положение учащихся, а классовое неравенство закрепляется с детского возраста. Реформы облегчили создание частных школ и вузов и внедрили платные услуги в государственных учебных заведениях.

Как и в большинстве  других бывших республик Советского Союза, система образования Узбекистана после 1991 года оказалась в состоянии кризиса. Государственные расходы на эту сферу сократились, что, в частности, выразилось в резком снижении темпов строительства учебных заведений. Количество школ за последние тридцать лет увеличилось лишь на 13 процентов, в то время как численность населения выросла более чем на треть. Штат педагогических работников и вовсе остался на уровне 1991 года. Проблема переполненности школ и дефицита кадров наиболее остро стоит в Ташкенте и ряде областных центров. Число учеников, приходящихся на одного учителя в столице, выросло за постсоветские годы впятеро. Оставляет желать лучшего и качество образования: уровень подготовки молодых преподавателей намного ниже, чем у их коллег «старой закалки», которые постепенно уходят.

Не менее сложная ситуация в системе высшего образования. В вузы поступает менее 10 процентов выпускников школ, а число студентов снизилось за последние три десятилетия с 340 до 260 тысяч. И это при том, что отбоя в желающих обучаться в университетах нет. В прошлом году, по данным министерства высшего и среднего специального образования, документы на приём в вузы сдали почти 700 тысяч абитуриентов, но квот было выделено всего 69 тысяч. Это создаёт предпосылки для коррупции и отсекает многих действительно способных юношей и девушек. Как результат республика страдает от острого дефицита квалифицированных кадров. Только в научной сфере, как признал недавно президент Шавкат Мирзиёев, он достигает 5 тысяч работников.

Однако вместо расширения доступа к образованию и повышения его качества для всех слоёв населения власти выбрали другой путь. Они сделали ставку на платное обучение и развитие частного сектора. Касается это всех ступеней образования: от дошкольного до высшего. Количество государственных детсадов, к примеру, сократилось за последние годы почти наполовину, на них приходится лишь 30 процентов ребятишек, посещающих дошкольные учреждения. Процесс активно поощряется зарубежными донорами Ташкента. В конце мая Всемирный банк одобрил выделение почти 74 миллионов долларов на проект «Содействие развитию детей в раннем возрасте». В рамках программы будут созданы 140 частных детских садов, а система государственно-частного партнёрства должна выйти на новый, более высокий уровень.

Но и в государственных детсадах активно внедряются платные услуги. Согласно приказу, изданному министром дошкольного образования, все дополнительные кружки — спортивно-оздоровительные, художественно-эстетические и предметные — становятся коммерческими. Бесплатной остаётся только базовая программа дошкольного воспитания. Кроме того, с родителей будут брать деньги за присмотр за детьми после 18.00.

Ещё более радикальными оказались нововведения, касающиеся условий приёма в школу. В середине июня министерство народного образования сообщило, что приём в первый класс в ряде случаев станет платным. Речь идёт о детях, которым не исполнилось 7 лет с 1 января по 31 декабря года поступления в школу, о проживающих за пределами микроучастка, а также о тех, кто «в достаточной мере не владеет языком обучения». Родителям чад придётся раскошелиться на 10 ставок минимального размера заработной платы, или на 2 с лишним миллиона сумов (15 тыс. руб.). Это довольно внушительная для Узбекистана сумма, превышающая среднюю зарплату.

Комментируя инициативу, глава профильного ведомства Шерзод Шерматов рассказал о том, что директора «престижных школ» зачисляют учеников «по звонку». В итоге мест для приписанных к учебному заведению детей не остаётся. Вместо наведения порядка министр предложил узаконить практику, поставив её на коммерческую основу. К этому «пристёгнуты» другие категории первоклашек, сборы с которых, уточняют в министерстве, пойдут «на создание удобств в школах и финансовое стимулирование учителей и директоров».

Инициатива вызвала массовое возмущение в соцсетях и, что является большой редкостью для Узбекистана, открытую критику со стороны нескольких депутатов парламента. Они сослались на ряд норм, предусматривающих доступность общего образования и возможность приёма в школы детей с 6 лет. В результате в правительстве сообщили, что в этом году новшества применяться не будут. Но от реформы там не отказались. «Для введения механизма необходимо время», — уточнил Шерматов.

Блокирование наиболее одиозных идей не отменяет общую тенденцию коммерциализации образования. Изданное в апреле постановление правительства «О порядке оказания платных образовательных услуг» вводит плату за дополнительные программы, включая спортивные, культурные и предметные кружки. Также администрации школ отныне смогут создавать внебюджетные фонды, формируемые за счёт сдачи в аренду помещений, спонсорской и грантовой помощи.

Количество частных школ в республике между тем стремительно увеличивается. Этому тоже способствует политика руководства. В концепции развития системы народного образования до 2030 года подчёркивается необходимость расширения сети негосударственных образовательных учреждений, а также учреждений, функционирующих в рамках государственно-частного партнёрства. Другой пункт говорит об активном привлечении в сферу образования частных и иностранных инвестиций. Опираясь на этот документ, чиновники обратились к зарубежным государствам. «Приглашаем все международные школы для реализации совместных проектов, — заявил Шерзод Шерматов. — Большое разнообразие и конкуренция в секторе частных школ окажут позитивное влияние на развитие системы образования для наших детей». Первые договорённости уже достигнуты. Британская компания «Экьюмэн Эдьюкейшн» сообщила о планах по открытию в Узбекистане сети частных школ, а также филиала одного из западных университетов.

К слову, высшее образование тоже не осталось в стороне от общих веяний. Как отметил вице-премьер-министр Азиз Абдухакимов, правительство продолжит отход от «госмонополии» в этой сфере. «Важно создавать больше частных вузов, которые могли бы конкурировать с государственными», — заявил он. Чиновник добавил, что Ташкент должен присоединиться к Болонскому процессу, поскольку-де это повысит конкурентоспособность национальных кадров на международном рынке.

За последнее время в Узбекистане появилось сразу несколько частных вузов. Среди них — технический институт Ёджу, созданный по соглашению с Южной Кореей, университет Акфа, инициатором основания которого стал ташкентский медцентр «Акфа Медлайн», а также несколько филиалов иностранных учебных заведений: Университета Вебстера (США), Вестминстерского университета (Великобритания), Университета Амити (Индия) и т.д. Разумеется, обучение в них не по карману подавляющему большинству граждан. Но таково следствие взятого властями страны курса на либеральные реформы.

Как показывает мировой опыт, коммерциализация образовательной сферы всегда оборачивается формированием двух «коридоров»: одного для «элиты» и другого для «масс». Если первый аккумулирует лучших преподавателей и обладает передовой материально-технической базой, то второй финансируется по остаточному принципу и неуклонно теряет качество обучения. Тем самым закрепляется деление общества на классы. Отказавшись от социализма, Узбекистан отказывается и от одного из главных его достижений — всеобщего образования с равным к нему доступом.

Сергей Кожемякин


Вы можете обсудить этот материал на наших страницах в социальных сетях