ПУСТЬ ВЕЧНО ЖИВЕТ БЕССМЕРТНЫЙ ЛЕНИН! Речь Фиделя Кастро на торжественном заседании в Гаване, посвященном 100-летию со дня рождения В.И.Ленина, 22 апреля 1970 года

ПУСТЬ ВЕЧНО ЖИВЕТ БЕССМЕРТНЫЙ ЛЕНИН!
Речь Фиделя Кастро на торжественном заседании в Гаване, посвященном 100-летию со дня рождения В.И.Ленина, 22 апреля 1970 года


Идя навстречу 148–й годовщине со дня рождения Владимира Ильича Ленина редакция сайта ЦК КПУ решила ознакомить  своих читателей  с  речью  Первого секретаря Центрального Ко­митета Коммунистической партии Кубы и премьер-министра Револю­ционного правительства Республики Куба Фиделя Кастро Рус на торжественном заседании в Гаване, посвященном 100-летию со дня рождения В. И. Ленина, 22 ап­реля 1970 года.

Почти полвека назад выдающийся революционер ХХ столетия Фидель Кастро  в своей речи дал яркую характеристику величию В.И. Ленина, как революционного теоретика и практика.

Особо надо выделить его обличительный анализ преступной деятельности международного жандарма США, террористическая позиция которых  не поменялась, учитывая   трагические события в Сирии, в Латинской Америке, напряженность на Корейском полуострове и братоубийственную войну на Донбассе.

Товарищи дипломатические представители Советско­го Союза!

Товарищи из Ассоциации кубино-советской дружбы!

Товарищи приглашенные!

Советские товарищи, присутствующие здесь!

Товарищи кубинцы!

В имени Ленина есть что-то в высшей степени родное и близкое для всех нас. Мы не будем произносить панегирик Ленину. Мы не возьмем на себя смелость делать это, ибо нас всегда тревожила бы мысль о том, что слова не в состоянии выразить всю глубину испытываемого нами восхищения. Мне хотелось бы сказать о тех чувствах, которые определяют отношение нашего народа к Ленину. Прежде всего отмечу, что это торжественное заседание, этот интерес, это многообразие форм выражения симпатии, восхищения, признательности и любви нашего народа к Ленину — все это представляет собой явление чрезвычайное, идущее из глубины души. Это интерес не только нашей партии, революционного руководства, официальных учреждений, но и стихийный интерес всего нашего народа.

Поэтому проявление симпатий к Ленину отличается от того, что обычно характеризует празднование многих исторических дат, которое превращается иногда в нечто традиционное, привычное. В этом же случае мы отмечаем дату, несомненно являющуюся исторической, имеющую колоссальное значение, ибо в такой же день, как сегодня, родился один из самых выдающихся людей в истории, выдающийся не только своими человеческими качествами, исключительными качествами революционера, но также, или даже в большей степени, тем гигантским резонансом, который вызвала и будет вызывать в мире его жизнь и деятельность. Иными словами, мы отмечаем дату глубочайшего значения и делаем это единственно возможным для нас образом — от всей души, от всего сердца.

Ленин принадлежит к числу людей поистине исключительных. Уже простое знакомство с его жизнью и деятельностью, самый объективный анализ развития ленинской мысли и действий на протяжении всей жизни делают его в глазах всех людей человеком поистине, повторяю, исключительным. У него был учитель, основатель марксизма. Вернее сказать, два учителя: Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Ленин, как никто другой, сумел проникнуть в глубину, в сущность марксистской теории и оценить все ее значение.

Он, как никто другой, сумел истолковать эту теорию и развить ее дальше. Никто другой не сумел так развить и обогатить марксизм, как это сделал Ленин. Когда Ленин был еще ребенком, история революционных учений и история марксизма уже знала ряд философских и политических знаменитостей, известнейших толкователей учения Маркса. В то время никто еще не слышал имени Ленина.

С течением времени многих из знаменитостей, пытавшихся тем или иным об­ разом объяснять, пропагандировать, развивать и применять теории Маркса, почти полностью затмила личность Ленина. Это потому, что Ленин с самого начала был не только теоретиком политики, философом политики, но и человеком действия, человеком постоянной и непрестанной революционной практики, и на его долю выпало развитие этого учения и применение его на практике в условиях настолько трудных, хуже которых просто невозможно представить.

ИМЕННО В ЦАРСКОЙ РОССИИ ПОЯВЛЯЕТСЯ ГЕНИАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ В ВЫСШЕЙ СТЕПЕНИ ТВОРЧЕСКИ РАЗВИВАЕТ И ПРИМЕНЯЕТ НА ПРАКТИКЕ МАРКСИСТСКОЕ УЧЕНИЕ

Ленин родился в стране, которая по своему промышленному, политическому и общественному развитию далеко отставала от остальной Европы, от таких стран, как Англия, Германия, Франция. Он родился в стране, где огромное большинство населения составляли крестьяне и где все еще доминировали феодальные отношения, в стране, которая, по мнению любого догматика от марксизма, должна была быть последней пли одной из последних в Европе в осуществлении марксистской революции.

И именно в этой стране, в царской России, появляется поистине гениальный человек, который в высшей степени творчески развивает и применяет на практике марксистское учение. Когда светила революционной мысли в Европе не принимали всерьез русских революционеров, когда они смотрели на этих революционеров с некоторым пренебрежением, когда многие из них совершенно не удостоили бы вниманием идеи Ленина и даже возможность марксистской революции в царской России, Ленин начинал свой долгий и трудный путь, свой продолжительный бой за свершение марксистской революции в условиях своей страны. Ленин — основатель Российской социал-демократической партии, которая потом стала большевистской партией, а позднее — Коммунистической партией Советского Союза.

Ленин практически заложил первый камень в фундамент этой организации, этого  движения. Это не означает, будто у него не было предшественников, пропагандировавших идеи Маркса. Однако творческая деятельность Ленина оказала такое влияние на развитие политической и революционной мысли, что следует сказать: именно он стал душой этой революционной мысли, этого движения и этой партии. Редки случаи, чтобы в какой-либо процесс, а тем более в процесс политический, чей-либо ум, чья-либо мысль, проницательность смогли внести столь огромный вклад, как это сделал Ленин.

Он был неутомимым исследователем, неустанным тружеником. И можно сказать, что с момента вступления на путь сознательной политической борьбы  Ленин на протяжении всей своей жизни не имел ни единой минуты отдыха, ни на минуту не переставал анализировать, изучать, работать, идя вперед по революционному пути. Не было на свете борца, который провел бы больше идеологических боев, чем Ленин.

Просто поражает число проведенных им идеологических битв. И его жизнь в этом плане не сравнима с жизнью других людей, которые совершили выдающиеся поступки личного характера. При изучении как нашей, так и всеобщей истории нам много и прежде всего говорили о великих завоевателях, начиная с древности и кончая более поздними веками, описывали их подвиги и победы.

Когда же человечество найдет способ наиболее разумной, более совершенной оценки событий своей истории, все эти фигуры померкнут рядом с образом человека, который был стойким борцом на другом поле боя, который не был завоевателем, а сражался в сфере идей, движимый духом созидания, провел и выиграл сотни трудных идеологических боев ради освобождения человечества.

Когда, повторяю, будет найден более совершенный критерий для оценки исторических личностей, то Ленин вместе с Марксом будут возвышаться среди тех людей, идеи, ум и действия которых имели чрезвычайное значение в истории человечества.

Как говорил Маркс, с появлением общества без эксплуататоров и эксплуатируемых, с появлением коммунистического общества человечество выйдет из своей предыстории. На первый взгляд это может показаться фразой, но, когда вдумываешься в нее, понимаешь, что именно хотел сказать Маркс.

Тогда видишь, что еще творится в мире сегодня, вспоминаешь о недавних неслыханных проявлениях варварства, когда фашизм простер свою когтистую лапу на всю Европу, тогда видишь неслыханные акты варварства, которые совершаются против народов Вьетнама, Лаоса, Камбоджи, в Азии, в Африке, в других частях света, где самая современная техника используется против человека, для уничтожения человека, дела его рук, его права на жизнь, нрава на минимум счастья.

И в сегодняшнем мире, как и на протяжении нескольких тысячелетий, человечество не знает ничего другого, кроме трагедии непрерывных грабительских войн одних народов против других, войн, возникших в тот самый момент, когда у человека развилось понятие собственности, когда в человеческом обществе появились классы. Эта трагедия многих тысячелетий продолжается и сегодня.

МАРКС И ЛЕНИН — ДВА ВЫДАЮЩИХСЯ ДЕЯТЕЛЯ, КОТОРЫЕ УКАЗЫВАЮТ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ ПУТЬ ИЗ ПРЕДЫСТОРИИ В ЕГО ИСТОРИЮ Дело в том, что такие злодеяния и преступления порождаются — и сегодня это понимает каждый, какие бы шоры ни пытались надеть ему на глаза,— классовой эксплуатацией, властью над средствами производства, над природными богатствами и людьми, которых эксплуатируют с помощью этих средств и заставляют разрабатывать эти богатства.

Когда же человечество минует этот этап и покончит с ужасами, порожденными обществом эксплуататоров и эксплуатируемых, тогда можно будет с полным основанием сказать, что оно вышло из своей предыстории, чтобы вступить в историю. Именно Маркс и Ленин являются теми двумя выдающимися деятелями, которые указывают человечеству путь из предыстории в его историю. Рядом с ними прежние деятели будут личностями не историческими, а предисторическими.

На долю Ленина выпала, однако, возможность не только развить теорию. Он нашел конкретную арену действий для претворения этой теории в жизнь. Как мы уже говорили, Ленин боролся в чрезвычайно трудных условиях. Сотни раз он вступал в борьбу, отстаивая революционное учение. Но не как апостол, защищающий мистическую идею, а как ученый, отстаивающий научное мировоззрение. Он защитил учение Маркса от всех мистификаций, искажений и извращений. Защитил это учение и доказал, насколько оно верно. Исторические факты свидетельствуют, что все те течения, против которых боролся Ленин, привели в различных европейских странах к кризису революционного движения, краху революционного движения, к предательству революционного движения. С какой прозорливостью боролся Ленин с самого начала против течений экономизма, против так называемых легальных марксистов, оппортунистов, ревизионистов!

Именно таким был Ленин в труднейшие моменты революционного движения, и, возможно, в самый критический из них, когда бушевала первая мировая война и большинство социал-демократии, практически за единственным исключением большевиков, в угаре ура-патриотизма изменило главнейшему интернационалистскому долгу, первейшему интернационалистскому принципу, голосовало в своих странах за военные кредиты и в качестве пушечного мяса отправилось служить интересам капиталистов и империалистов. В этот момент Ленин практически остается единственным руководителем в революционном движении, единственным, кто вместе со своими последователями сохраняет верность интернационалистским принципам и ведет идеологический бой — один из стольких боев! — против тех, кто предал марксизм, отказался от принципов пролетарского интернационализма.

В те трудные годы он еще раз проявил себя несравненным защитником этих принципов, марксистского учения. БЫТЬ МОЖЕТ, В ИСТОРИИ НЕТ СТРАНИЦ ПРЕКРАСНЕЕ, ЧЕМ СТРАНИЦЫ БОРЬБЫ ЛЕНИНА В ЗАЩИТУ РЕВОЛЮЦИОННОЙ МЫСЛИ Ленин вынужден был заниматься революционной

деятельностью в подполье, в тюрьмах, в ссылках, в эмиграции. Ему приходилось вести политико-идеологическую борьбу в сложнейших условиях, преодолевать всевозможные препятствия, чтобы напечатать хотя бы одну листовку, хотя бы одну брошюру, чтобы распространить их по огромным просторам своей страны, чтобы преодолеть бесчисленные трудности, вызванные необходимостью жить и работать в странах, с социальными системами которых он не был согласен.

И быть может, в истории нет страниц прекраснее, чем страницы этой борьбы Ленина в защиту революционной мысли. Однако столь же глубоко впечатляет то, как Ленин сумел распознать, что обстановка, сложившаяся во время империалистической войны 1914 года, указывала на кризис империализма и каким образом в царской России, где рабочее движение нарастало и с годами вооружалось революционными идеями, могла произойти социалистическая революция. Если задаться вопросом, можно ли представить себе большего оптимиста, чем Ленин, то следовало бы ответить: нет. И нельзя себе представить человека более упорного, более мужественного.

Когда в определенной исторической обстановке приближался момент взятия власти, момент свершения революции, Ленину пришлось вести труднейшие бои даже внутри своей партии, пришлось упорно бороться против взглядов многих из тех, кто в течение долгих лет были его последователями. Если задаться вопросом, был ли человек, встречавший большее непонимание, чем Ленин, то следовало бы ответить: нет. Но при этом следовало бы подчеркнуть, что не было другого человека, который был бы понятнее простому труженику, рабочему, который был бы понятнее массам, чем Ленин.

Вызывает удивление парадоксальная разница между тем непониманием, которое он встречал среди части людей, окружавших его, и тем широким пониманием, которое он всегда находил в массах. Но они-то и были решающим фактором в каждый из самых критических и самых трудных моментов революционного процесса. Вспомним хотя бы обстановку, в которой Ленин защищал тезис о возможности взятия власти, защищал, опираясь на поддержку массы членов партии, выкованной им на протяжении почти 20 лет, и на поддержку своих соратников, своих учеников, понимавших его. А колебания были вполне естественны, так как вопрос стоял о взятии власти при таких обстоятельствах, когда у движения еще было много слабых сторон, когда большевистская партия еще не пользовалась поддержкой большинства крестьянства, составлявшего подавляющую часть населения старой России, когда страна была полностью разрушена войной, когда надо было думать о последующей борьбе с империалистическими странами, которые, разумеется, попытались бы раздавить победоносную революцию. Трудности были настолько огромны, что многие, естественно, колебались.

Однако Ленин — и это служит доказательством его величия, его железной воли, его веры в массы, веры в научные принципы марксистского учения — без малейших колебаний пошел навстречу всем этим трудностям и опасностям. И нужно сказать также, что ни один человек никогда не совершал подвига более трудного, чем подвиг, который довелось совершить Ленину, возглавлявшему большевистскую партию в условиях, в которых осуществилась первая социалистическая революция.

Мы искренне верим в ценность изучения этих фактов, этой эпопеи. Но если трудными были дни, предшествовавшие взятию власти, то еще более трудными были последующие дни; они были несравненно труднее, бесконечно труднее. Страна, переживавшая огромные внутренние трудности, подверглась вторжению со всех сторон: территория нового, социалистического государства быстро уменьшалась. Казалось, нельзя выстоять в этих условиях. Однако народ, направляемый революционной мыслью, революционным учением и революционной партией, нашел в себе энергию, нашел силы и средства, чтобы с честью выйти из такого положения.

Следует сказать, что Ленин был не только одним из самых гениальных людей, одним из наиболее выдающихся созидателей и борцов. Он был также одним из самых мужественных, духовно мужественных людей. Это мужество он доказал в труднейших испытаниях, принимая серьезнейшие решения на протяжении всей своей жизни, всей революционной деятельности.

Мы искренне считаем, что изучение жизни Ленина, идей Ленина, учения Ленина и примера Ленина — это не чествование, а необходимое и полезное для народов дело. Чествовать Ленина можно только проявлением искренних чувств.

ИДЕИ ЛЕНИНА ОКАЗАЛИ БОЛЬШОЕ ВЛИЯНИЕ НА РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПРОЦЕСС НА КУБЕ. Изучая идеи Ленина и его учение, его жизнь и деятельность, народы приобретают то, что с политической точки зрения можно назвать подлинным сокровищем. И мы считаем, что грандиозное движение, связанное со 100-летием со дня рождения Ленина, должно найти свое продолжение в изучении жизни, деятельности Ленина, его трудов, его учения.

Ленинских работ, трудов очень много. Одни из них преходящи, другие постоянны, бессмертны, вечны. Но практически нет ни одного слова, ни одной работы Ленина, которые не имели бы значимости. Мы считаем своим долгом прилагать усилия для дальнейшего издания, распространения и изучения трудов Ленина.

Это позволит нам гораздо лучше понять социальные, политические, революционные процессы, происходящие в мире. В любой работе Ленина, которую каждый из нас когда-либо читал и находил ее глубокой и интересной, через несколько лет — особенно когда живешь в обстановке революционного процесса — встречаешь новые мысли, новые идеи, всегда чувствуешь к ней новый интерес. Надо сказать, что идеи Ленина оказали большое влияние на революционный процесс на Кубе.

Идеи Ленина в результате победы Октябрьской революции широко распространились по всему миру, они нашли благодатную почву и в нашей стране, нашли последователей, которые вдохновлялись этими идеями. Уже в процессе революционной борьбы 1930 и 1933 годов кубинские революционеры испытывали глубокое влияние идей Ленина.

Отдельные труды Ленина были для некоторых из нас руководством к действию, учебником, ключом к пониманию многих явлений, без них мы были бы лишены многих истин, абсолютно не­ обходимых в революционной борьбе.

Мы помним, что в месяцы, предшествовавшие 26 июля 1953 года, многие из небольшой группы товарищей, которые занимались выполнением стоявших перед нами задач, »всегда 200 носили с собой книги Маркса и Ленина. И я помню, что некоторые из этих книг — именно потому,  что они были трудами Ленина — изъяла полиция при обысках, которые проводились после штурма крепости Монкада.

Мы помним также, как на процессе по долу, связанному со штурмом этой крепости, в числе самых серьезных обвинений, предъявлявшихся нам, одним из самых каверзных вопросов лакействующего прокурора был вопрос о том, действительно ли у нас найдены книги Ленина и нам ли они принадлежали. Им, естественно, хотелось, учитывая широко бытовавшие пред­ рассудки, клеветнические измышления и предубежденность, распространенную среди масс населения страны, представить «Движение 26 июля» как коммунистическое.

Но нельзя сказать, что «Движение 26 июля» было движением коммунистическим. Однако можно утверждать, что наша группа, организовавшая это движе­ние, была глубоко проникнута марксистско-ленинскими идеями. Им хотелось выдать желаемое за действительное. И прежде всего они были заинтересованы в этом потому, что слишком боль­шим количеством антикоммунистического яда были отравлены умы кубинцев.

Кроме того, они стремились к этому, чтобы угодить империалистам и получить от них большую помощь. Обвинение в коммунизме было одним из самых распространенных и зачастую в силу царившей тогда атмосферы одним из самых уничтожающих в политическом смысле.

Мы помним также, что в тот момент мы не смогли сдержать гнева при виде этого идиотского обращения с книгой Ленина и с огромным возмущением встали и заявили: «Да, мы читаем Ле­нина. А тот, кто не читает Ленина,— невежда».

Это считалось преступлением. Да, изучать труды Ленина было преступлением! fie так далеки те времена, когда в результате долгих лет лжи­вой и клеветнической пропаганды в нашей стране преобладала ан­тимарксистская и антикоммунистическая атмосфера, получившая, к сожалению, широкое распространение. Хотите, чтобы я привел вам пример? Вспомните первые годы революции. Иногда, из любопытства, мы спрашивали у разных людей, в том числе и рабочих:

— Согласны ли вы с законом об аграрной реформе? Согласны ли вы с законом о квартплате? Согласны ли вы с национализа­цией банков? Мы задавали вопросы последовательно, о каждом из этих за­конов.

— Согласны ли вы с тем, что банки, где находятся народные деньги, вместо того чтобы принадлежать частным лицам, должны быть в руках государства, чтобы эти средства можно было исполь­зовать для развития экономики, в интересах страны, а не тратить по желанию частных лиц, которые владеют банками? Нам отвечали: да.

— Считаете ли вы, что эти рудники должны принадлежать кубинскому народу, а не иностранным компаниям, которые живут в Нью-Йорке?

— Да. Таким образом, поддержку встречали каждый из революцион­ных законов и все они вместе. Тогда мы задавали вопрос:

— Согласны ли вы с социализмом? — О нет, нет, нет! Никоим образом! Невероятно, насколько сильна была предубежденность, до ка­кой степени запретным стало само слово, запретной стала идея. Вплоть до того, что человек мог соглашаться с сутью всего, что содержало в себе это слово, но не мог согласиться с самим словом.

Я вспомнил об этом потому, что, изучая труды Ленина, мы извлекли из них выводы, имевшие решающее значение. Конечно, когда я говорю о ленинизме, говорю и о марксизме, об основных идеях Маркса, развитых Лениным.

Особое значение имела работа Ленина «Государство и революция», которая разъяснила нам мно­жество понятий и пролила свет на многие вещи, когда мы разра­батывали революционную стратегию, намечали пути борьбы за революционное завоевание власти, и которая явилась решающей при разработке нашей стратегии. Эта стратегия не подгонялась под схему.

Ни один политиче­ский процесс — ни один! — нельзя точно подогнать под какую-то схему. И можно утверждать, что в политике не существует схем. Теория Маркса никогда не была схемой. Она была концепцией, была методом, толкованием, наукой. А наука применяется к каж­дому конкретному случаю. Но двух совершенно одинаковых кон­кретных случаев не бывает.

В нашей стране тоже существовали своеобразные условия, и марксистские идеи нашли в ней полное применение. Надо сказать, что на ход развития революционной мысли ока­зывали большое влияние традиции нашей страны, ее история, борьба нашей страны за освобождение.

И можно утверждать, что концепция, на которой основывалась революционная стратегия, приведшая к победе в 1959 году, была как раз соединением, соче­танием традиций, конкретного опыта нашей страны с основными идеями марксизма-ленинизма. Страна без традиций, свойственных Кубе, без истории, которую имела Куба, не могла бы прийти в то время к такой победе, к ус­пеху подобного рода. Однако страна с традициями Кубы, но не­ знакомая с основными концепциями марксизма-ленинизма, и прежде всего в ряде важнейших вопросов, также никоим образом не могла бы продвинуться ни на один шаг к победе.

Поэтому, наблюдая за революционными процессами, разви­вающимися ныне в большей или меньшей степени в различных районах земного шара, мы считаем прежде всего, что незнание марксизма-ленинизма — большой минус для любого революцио­нера. Может показаться парадоксальным, что революционерами называют людей, которые не являются марксистами-ленинцами. Но никакого парадокса в этом нет.

Мы называем революционером человека, который не согласен с существующими устоями общест­ва, в котором он живет, с несправедливостью, царящей повсюду, человека, который хочет изменить существующее положение и который имеет инстинкт и призвание борца, инстинкт и призва­ние революционера.

Как становятся революционером? Революционером становятся однажды и не перестают быть им никогда, ибо с каждым днем зна­ния, идеи, духовный мир человека обогащаются. И никто не может сказать, что вчера он был большим революционером, а завтра бу­дет менее революционным, чем сегодня.

МЫ ВСЕГДА СЧИТАЕМ, ЧТО НЕЗНАНИЕ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА — ЭТО БОЛЬШОЙ МИНУС ДЛЯ ЛЮБОГО РЕВОЛЮЦИОНЕРА.

Иными словами, есть люди, которые хотят изменить существующий порядок, которые обладают многими чертами и стремлениями, свойственными революционеру. Даже есть люди, понимающие некоторые из нынешних проблем: проблему нищеты, слаборазвитости, технической отсталости.

Отдельные люди начи­нают понимать и осознавать проблему экономической эксплуата­ции со стороны империализма, имеют закалку революционера, действуют как революционеры. И тем не менее те, кто незнаком с марксизмом-ленинизмом, вне всяких сомнений, встретятся с  ко­лоссальными трудностями, лишатся огромного преимущества.

Ибо можно утверждать — мы имеем право на это, поскольку приоб­рели единственный в своем роде опыт и повседневно стараемся извлекать уроки из этого опыта нашей страны,— можно утверж­дать, что есть только одна революционная наука, есть только одна политическая наука и такой революционной и политической нау­кой является марксизм-ленинизм. И нет никакой другой поли­тической и революционной науки, никакой другой научной тео­рии. Все остальное — чепуха, пустяки, эрзацы. Сейчас даже в язы­ке самой буржуазии, самих империалистов во всем мире исполь­зуется многое из марксистской терминологии.

Деление общества на классы — это то, что не оспаривается никем. Проблема классов получила универсальное признание у буржуазных политиков, в буржуазных газетах, у буржуазных теоретиков. Признаны и мно­гие другие идеи, многие другие термины. И многие из этих тер­минов, многие из этих идей являются идеями, взятыми из марксизма-ленинизма.

Это означает, что марксистско-ленинские идеи распространяют­ся по всему миру, причем распространяются все шире и шире. Я не сказал бы, что они применяются в той же мере, в какой рас­пространяются. Я не сказал бы, что их используют в такой же  степени, в какой на них ссылаются.

Ведь что любопытно: термины, фразы, идеи, которыми, как правило, оперируют в любой части земного шара в студенческих кругах, в кругах прогрессивной ин­теллигенции, являются марксистскими терминами, фразами, идея­ми.

Сегодня уже получил почти повсеместное признание тот прин­цип, о котором мы говорили выше: без марксизма-ленинизма нет революционной или политической теории и науки. И мы не испытываем ни малейших сомнений в том, что этот процесс будет продолжаться.

Мы не должны забывать, что Маркс был одним из тех деятелей, которые в свое время подвергались самым сильным нападкам и на кого больше всего клеветали. Но в гораздо большей степени боролись против Ленина, нападали и клеветали на него.

Внутри самого революционного движения по отношению к нему прибегали к наихудшим оскорблениям. Вне ре­волюционного движения его пытались представить, как воплоще­ние самого дьявола. Такими методами, с помощью таких басен буржуазия и реак­ция всего мира пытались помешать распространению и пропаган­дированию революционных идей.

Более того, после Октябрьской революции появился целый ряд опровергателей Ленина. Одним из видов оружия, которое импери­ализм использовал против ленинизма, были попытки умалить роль Ленина в революционном процессе, извратить историю.

И появи­лись сотни псевдолевых писак, нашлись псевдолевые историки, ко­торые извращали историю ленинского революционного процесса. Подобные попытки продолжаются и сегодня, этот метод широко используется реакцией. Но дело в том, что подлинно объективный анализ истории не допускает никакого сравнения — никакого сравнения! — не позво­ляет ставить рядом с Лениным ни одного другого мыслителя, по­ тому что учение Ленина с начала и до конца превосходит все остальное и является становым хребтом, душой революционного процесса.

Появились славословы  роли других личностей в этом процессе. И конечно, речь идет не о том, чтобы отрицать чью-то роль, посколь­ку было много героев, много людей, имевших большие заслуги. Но нет сомнения в том, что из этой тенденции псевдолевых  писак воз­никли течения, направленные на умаление роли Ленина в револю­ционном процессе.

С течением времени чествовать Ленина будет не только наша страна, не только социалистические страны. Настанет день, когда славу Ленину смогут воздавать все народы. Настанет день, когда дань уважения Ленину будут воздавать все государства. Настанет день, когда чествовать Ленина будет все человечество.

Мы в этом нисколько не сомневаемся. Достаточно напомнить, что 12 лет назад чествовать Ленина на Кубе приходилось под ударами полицейских дубинок. Всего 12 лет назад наш народ, который так глубоко и искренне чтит теперь  память Ленина, тогда мог отдать дань уважения Ленину только в одном парке под градом ударов полицейских дубинок.

А сегодня миллионы кубинцев свободно выражают свою любовь и свое восхи­щение Лениным. Точно так же в один прекрасный день миллионы людей, кото­рые сегодня неграмотны, узнают о Ленине, о его учении, о его жизни и деятельности. И это чествование, я повторяю, приобретет всеобщий характер. Еще выше будет оценена его роль — роль че­ловека, который встречался со столькими трудностями, с таким непониманием, о котором мы говорили выше. Настанет такой день, когда его будут понимать все, будут восхищаться им мил­лиарды людей.

БЕЗ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1917 ГОДА КУБА НЕ СМОГЛА БЫ СТАТЬ ПЕРВОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ СТРАНОЙ В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ

Я выразил некоторые чувства, некоторые мысли о Ле­нине, о влиянии на нашу революцию ленинской идеологии. Но име­ло место и другое сильное влияние — влияние на революционный процесс в нашей стране, оказанное революцией Ленина, а также партией и государством, созданными Лениным.

И как мы отмечали выше, без наших национальных традиций и без основных истин марксистского учения кубинский народ не смог бы сделать такого значительного шага вперед, какой он сде­лал. Наша страна не смогла бы стать первой социалистической страной в Латинской Америке.

Страна, последней сбросившая ис­панское колониальное иго, первой освободилась полностью от гне­та империализма янки!

Без Октябрьской революции 1917 года Ку­ба не смогла бы стать первой социалистической страной в Латин­ской Америке. Мы оставались бы столь же революционными, наша страна бо­ролась бы до конца — в этом нет сомнения. Но даже самых боль­ших жертв, самой геройской отваги было бы недостаточно, чтобы преодолеть последствия существования мощной империалистиче­ской державы в 90 милях от наших берегов, последствия ее пре­ступного экономического удара, ее политических ударов, ее воен­ных ударов. В мире существуют ничтожные и подлые люди. Это известно. В некоторых кругах интеллигенции их иногда бывает предоста­точно. И, к сожалению, империализму удалось создать в отдельных кругах настроения, которые мы могли бы назвать резко антисовет­скими. Речь идет об отдельных кругах, хорошо знакомых с мето­дами империалистов, стремящихся умалить роль Ленина.

Сегодня, как известно, есть архиреволюционные, архилевые теоретики, настоящие «супермены» — если хотите найти для них название,— которые способны в две секунды разделаться с импери­ализмом на словах. Многие такие архиреволюционеры, не имею­щие ни малейшего представления о реальной действительности, о проблемах и трудностях революции, переполнены звериной нена­вистью, активно подогреваемой империализмом.

Они как будто не могут простить самого факта существования Советского Союза. И выступают при этом с «левых» позиций. Им хотелось бы видеть Советский Союз вылепленным по их якобы совершенному образу, по их смехотворным фантазиям. Но ведь любая страна — это преж­де всего факт реальной действительности, причем действительно­сти, основанной на многих других реальных фактах.

Они забывают о невероятных трудностях, испытанных Совет­ским Союзом в начале революционного процесса, трудностях, о которых мы говорили ранее; о тяжелейших проблемах, вызванных блокадой, изоляцией, фашистской агрессией.

Они не желают ниче­го замечать и сам факт существования Советского Союза считают чуть ли не преступлением. И все это делается с «левых» позиций — это ли не крайняя подлость!

Они забывают о проблемах Кубы, Вьетнама, арабского мира. А между тем повсюду, где империализм наносит свои хищные уда­ры, он наталкивается на страну, на государство, которое, посылая в необходимых количествах оружие, помогает народам защищать­ся от империализма.

Возьмем, к примеру, нас. Мы получили от Советского Союза вооружения на 1500 миллионов песо! И мы отнюдь не считаем, что получили больше других. Мы говорим это не в порядке протеста, не для рекламы, а понимая, что в других местах оружия требует­ся больше. Я думаю, что, например, на Ближний Восток в связи со сложившейся там обстановкой поступило из Советского Союза гораздо больше оружия. Я хочу сказать, что стоимость вооружения, безвозмездно полу­ченного многими странами, исчисляется миллиардами. А что ка­сается нас, то что бы мы делали без этого оружия? Мы уже не говорим о нефти, о некоторых других вещах, имев­ших в определенные моменты главное и решающее значение. Пусть у нас были бы только волы, телеги, лошади, мулы. Пусть бы мы пожили, как племя сибонеев (народ, населявший в доколумбову эпоху Большие Антильские острова Карибского моря. - Ред. сайта). Но мы всегда будем говорить: лучше жить, как сибонеи, лучше так, чем быть вынужденным бо­роться, не имея оружия для борьбы!

В эти дни мы отмечаем победу на Плая-Хирон. И хорошо пом­ним о зенитных орудиях, танках, пушках, минометах, другом ору­жии, с помощью которого мы смогли разгромить наемников. Иными словами, существование Советского государства объек­тивно является одним из самых замечательных достояний револю­ционного движения.

Что я хочу этим сказать? Я хочу сказать, что можно придер­живаться разных мнений по поводу различных проблем. Одно из индейских племен, населявших Кубу до прихода европейцев и находившихся на стадии первобытнообщинного строя.  

Я хочу сказать, что одни революционные движения могут рассматривать, как разрешать определенные вопросы, одним способом, а другие — иным. Это не значит, что каждая партия обязательно должна мыс­ лить точно так же, как другая. Нет! Нельзя путать эти вещи.

Мы считаем, что среди огромного разнообразия и всей сложности проб­лем всегда будет множество различных точек зрения. Всегда  бу­дет! И считать иначе было бы идеализмом.

Мы упомянули о существовании целой своры псевдо револю­ционеров, наемных писак империализма, которые с невероятной злобой выступают против Советского Союза и не хотят простить Советскому государству сам факт его существования. Это может быть на руку только реакционерам и империалистам и является порождением их ненависти.

Люди, у которых имеется элементарное чувство исторической правды, реальности, справедливости, никогда не смогут забыть объективных истин и никогда не будут отрицать их. Сегодняшний мир весьма сложен. Это мир, в котором нет места простому, это мир трудный.

Ни для одной проблемы нет легких решений. Проблем много, и они сложны. И ясно, что этими об­стоятельствами пользуются, чтобы плести интриги, распространять клевету. Кое-кто не может простить нашей стране позицию, которую она заняла в чехословацком вопросе.

Я имею в виду этих левых писак. И нужно в один прекрасный день найти место и трибуну для проведения дискуссии, широко обсудить все это. О самой Кубинской революции пишут очень многие, только не сама Куба.

Толкователей и теоретиков не счесть. Некоторые из них не заслуживают ни единого слова, ибо они явные агенты империализма янки.

Эти прислужники империалистов-янки еще могут обмануть каких-нибудь трех-четырех идиотов! Однако мы считаем, что именно в таких вопросах, именно в подобных ситуа­циях определяется критерий революционности.

Мы заняли нашу позицию и подтверждаем ее! Мы действовали не во имя буржуазной логики, буржуазных концепций, буржуазной политики.

Мы брали в расчет то, что в Чехословакии имел место контрреволюционный процесс, процесс предательства марксизма. Мы не можем забыть, что в те дни чехословацкое информа­ционное агентство писало о Че Геваре хуже, чем агентства ЮПИ и АП. И подобных фактов было множество; клеветали на другие страны, в том числе и на Кубу.

Все потому, что это был либера­лизм, да, либерализм! И я думаю, что именно в такие моменты, при таких обстоя­тельствах надо уметь давать оценку событиям, уметь по-револю­ционному реагировать на них. Ведь если бы этому процессу не был положен конец, не был прегражден путь, то выиграл бы только империализм.  

КОГДА БЫ ИМПЕРИАЛИСТЫ-ЯНКИ НИ ВТОРГЛИСЬ НА КУБУ, МЫ БУДЕМ БОРОТЬСЯ ЗА НАШЕ ДЕЛО ДО ПОСЛЕДНЕЙ КАПЛИ КРОВИ, ДО ПОСЛЕДНЕГО ЧЕЛОВЕКА!

Кое-кого удивляло, что Куба, которая могла подверг­нуться нападению империалистов-янки, заняла такую позицию. Пусть так, но если империалисты-янки когда-нибудь вторгнутся на Кубу, мы всегда будем сражаться за наше дело до последнего человека. Это не юридический вопрос, не вопрос законности. А вопрос моральный! Защищая правое дело, народы борются, приносят огромные жертвы.

Но никто и никогда не сможет заставить народ умирать за неправое дело. Никто и никогда не сможет заставить народ умирать за контрреволюцию. В этом существенное различие. Там имел место контрреволю­ционный процесс, а здесь — процесс революционный. Возможно, некоторые еще не понимают этого.

Мы не бур­жуазные либералы.

Мы марксисты-ленинцы и противники либе­ралов! Для нас вся буржуазная философия и все буржуазные либе­ральные идеи являются чем-то вроде суеверия, давно вышедшего из моды. И мы отмечали, когда говорили об имеющихся точках зрения и о позиции, которую занимает наша страна, что превыше всего объективные факты, превыше всего истина, что мы всегда будем превыше всего ставить объективную ценность, объективную зна­чимость фактов и явлений. И то решающее значение, которое име­ет для нас поддержка со стороны Советского Союза. Кое-кому не нравится даже то, что мы признаем это.

Сколько же в мире развелось омерзительных либеральствующих болтунов, которые никогда не сталкивались ни с одной проблемой, не говоря уже о проблемах, касающихся целой страны, никогда не были свидетелями бедности и нищеты целой страны, никогда сами не переживали этого!

Еще немало таких либералов, которые, находясь в Риме и в Париже, строят фантастические воздушные замки. И многие из них — я не говорю обо всех,— живя в достатке, являются прямы­ ми агентами ЦРУ или же просто идиотами.

И они еще возмущаются, что народы признают и провозгла­шают эти объективные истины! Мы же всегда будем иметь в виду факты, всегда пом­нить о них. И объективные истины и объективные факты все­гда будут определяющими в наших отношениях с Советским Союзом. Сейчас нам представился удобный случай разъяснить нашу позицию.

Тем более что есть еще и другая тема, которую нам  хотелось бы затронуть, чтобы четко определить наши позиции. Точ­нее говоря, две темы: одна о наемниках, другая о нашем отноше­нии к ОАГ. Есть некоторые вопросы, которые нуждаются в уточнении.

Тем более что в нынешнем году мы много работали и мало говорили. Есть темы, о которых пришло время поговорить и по которым еще не высказаны мнения.

Какое значение может иметь недавняя высадка группы наем­ников? Какие другие их планы мы должны иметь в виду? Какова в целом наша позиция в Латинской Америке? Наша точка зрения находится в соответствии со всеми нашими отношениями, со все­ ми нашими позициями, с нашими отношениями с Соединенными Штатами.

Прежде всего я хочу разъяснить стратегическую цель высадки наемников. Соединенные Штаты пока не проронили ни единого слова по данному поводу. Между тем эта операция входит в план, который они наметили осуществить еще раньше, а не в апреле и который предусматривал засылку первой группы бандитов в труднодоступ­ный район, где нелегко было бы уничтожить ее и где она смогла бы продержаться в течение определенного времени.

А затем заб­расывать аналогичные группы в различные районы нашей страны в самый разгар сафры. Эта группа — посмотрим, смогут ли Соединенные Штаты снять с себя ответственность за ее засылку,—пыталась высадиться еще в январе. Да, в январе! Вот передо мной телеграмма, где говорится: «16 января, Ассошиэйтед Пресс, Вашингтон. Государственный департамент сегод­ня сообщил, что 14 кубинских эмигрантов предприняли неудачную попытку проникнуть на Кубу на прошлой неделе и были подобра­ны в нескольких милях от берегов этого коммунистического остро­ва американским патрульным судном. Представитель государственного департамента Роберт Макклоски заявил, что кубинцы были подобраны с баркаса, который вот-вот должен был затонуть, и были возвращены в Майами после остановки на военно-морской базе в Гуантанамо».

Эта группа наемников, во всяком случае часть из них, когда они бежали с Кубы, была доставлена в Соединенные Штаты через базу Гуантанамо. Это еще одно вопиющее нарушение статуса этой незаконно существующей базы.

Они не только попали в Соединенные Штаты таким путем, но и в январе, когда попытались осуществить первую высадку и столкнулись с препятствиями, укрылись на этой военно-морской базе янки, где получили убежище и помощь, а затем были вновь отправлены в Соединенные Штаты. Теперь та же группа, вооруженная новейшими американскими автоматическими винтовками «AR-15», «AR-16» и «AR-18», вы­ саживается в районе Баракоа.

Как может правительство Соединенных Штатов даже заикать­ся о том, что не несет никакой ответственности за это? О том, что входило в их планы, я уже говорил. Когда наемни­ки отправились в путь, с ними был кинооператор и все

необходи­мое для съемок. 26 апреля они собирались устроить большой  про­пагандистский спектакль, а затем высадить новые группы наемни­ков. Таким образом, этот план был разработан еще раньше, в январе. 26 апреля будет показана лента, которую отснял небезыз­вестный господин, продажный представитель печати по имени Гуайо.

Если государственный департамент желает получить допол­нительную информацию, то пусть запросит ее у сего господина, который может даже продемонстрировать киноленту. Конечно, к 26 апреля уже не будет ни одного наемника, кото­рого можно было бы рекламировать.

Вчера в результате нового столкновения с нашими силами погибли еще двое наемников, а двух других взяли в плен. Осталось лишь четыре наемника, да и те окружены. Конечно, всем ясно, что от частей дивизии округа Баракоа, от частей народной милиции горных районов очень трудно уйти. Из такого окружения не выбраться даже зверьку. Им будет очень трудно уйти! Но если наемникам все же удастся прорваться через одно кольцо окружения, они сразу же наткнутся на другое. О каждом их шаге станет известно хотя бы потому, что в любом крестьянском доме есть член народной милиции. Итак, осталось четыре наемника, и им весьма сложно ускольз­нуть от частей дивизии округа Баракоа и от товарищей, которые руководят этими операциями и которые подготовлены намного лучше, чем наемники.

 Намного лучше! К тому же оба главаря наемников уже выведены из строя. Мы не устанавливали нашим товарищам точного срока, к ко­торому они должны захватить последних наемников. Наоборот, когда мы беседовали с ними, то сказали: «Не торопитесь, не горя­читесь, ведь действовать нужно в сильно пересеченной местности. Там чрезвычайно тяжело вести операции». Я им говорил: «Сохра­няйте выдержку». Для ликвидации бандитов может потребоваться днем больше, днем меньше, но маловероятно, чтобы кому-нибудь из оставшихся удалось уйти. Таково сейчас положение. Если у них подготовлена еще какая-то группка, пусть посыла­ ют и ее. А потом других! Хотя мы сомневаемся, что их пошлют после столь поучительного урока...

Но они не извлекают уроков, несмотря на свой горький опыт. У наемников есть самое современ­ное автоматическое оружие американской армии, ручные гранаты, какие используются во Вьетнаме, и по 600 патронов на каждого. Однако это не так уж важно.

По нашему мнению, важнее этого те планы, которые уже не­ сколько месяцев вынашивает господин Никсон и о которых мы го­ворили в Баракоа. Вынашиваются более серьезные планы, чем эти обструкциони­стские. Судя по всему, явно готовится новая авантюра против на­шей страны.

Мы знаем, кто стоит за всеми подобными авантюрами. Знаем также, как они осуществляются. Для этого не надо располагать специальной информацией, поскольку каждый день можно про­ честь сообщения такого рода: «ЮПИ, 25 марта 1970 года, Ныо-Орлеан. Заявление Эулохио Кантильо.

Скоро откроются вербовочные пункты в Майами и других городах для формирования армии из эмигрантов-антикастроистов — так заявил бывший кубинский генерал Эулохио Кантильо.

Данный проект является частью плана Торрьенте — нового антикастроистского движения,— выдвинутого во время гигантской манифестации эмигрантов два месяца назад одним из руководите­ лей кубинской колонии Хосе де ла Торрьенте». Хосе де ла Торрьенте — держатель акций американских пред­ приятий — 55 лет живет в Соединенных Штатах и является аме­риканским гражданином. «Мы будем иметь армию еще до конца года,— обещал Кан­тильо.— Мы сможем иметь армию почти такой численности, какая нам необходима».

В КАКОЙ ЖЕ БЕССТЫДНОЙ И ЦИНИЧНОЙ ФОРМЕ ПРОВОЗГЛАШАЮТСЯ ПЛАНЫ И СОЗДАЮТСЯ УСЛОВИЯ ДЛЯ НОВОЙ АВАНТЮРЫ ПРОТИВ НАШЕЙ СТРАНЫ

«Кантильо сказал, что будет оказываться содействие вербовке во всех тех городах, где имеются многочисленные кубин­ские колонии. В Соединенных Штатах есть большие колонии в Майами, Нью-Йорке, Чикаго, Лос-Анджелесе, в городах Нью- Джерси и во многих других городах, куда постоянно прибывают самолетами эмигранты с Кубы. После того как добровольцы зарегистрируются, мы отберем наиболее подготовленных для военного дела»,— заявил 56-летний генерал.

Он сказал, что «среди завербованных будут ветераны вторже­ния в Заливе свиней, бывшие служащие кубинской конституцион­ной армии» (они называют конституционной армией этих поли­цейских шпиков), «бывшие участники Повстанческой армии Фиделя Кастро» (несколько трусливых дезертиров, которые ни­ когда ни на что не годились, за исключением тех немногих, кто был способен на что-то в начале революции, и этих-то трусов называют «бывшими участниками Повстанческой армии Фиделя Кастро») «и кубинцы, которые в составе американской армии сра­ жались во Вьетнаме» (их-то только и не хватало).

«Военная подготовка для последующих боевых действий на Кубе может быть организована в какой-нибудь южноамерикан­ской стране»,— продолжал Кантильо. И добавил: «Многие виды подготовки, как, например, стрелковая, строевая и физическая, могли бы быть легально осуществлены также в Соединенных Штатах».

Это помимо той подготовки, которую про­ходят там завербованные наемники. Если придут те, кто был в Заливе свиней, и свиньи, которые были во Вьетнаме, «конституционные» полицаи (новое название) и несколько жалких дезертиров, то единственное, что можно ска­зать об этой армии: худших в мире отбросов не нашли.

Среди этого отвратительного сброда фигурируют разные Масферреры, Риверо Агуэры, Прио Сокаррасы. Кое-кто, вероятно, помнит те времена, когда мы говорили (для этого не нужно было быть пророком): «В один прекрасный день все они окажутся вместе, все...» Они отбросили абсолютно все свои распри, взаимные обвинения, чувство брезгливости и сейчас все вместе сидят за одним столом и едят из одной тарелки.

Мы можем назвать в качестве примера одного из приближен­ных этого генерала, господина Масферрера, небезызвестного гла­варя бандитской шайки убийц, называвшейся «Тигры», убийц, которые на тигров походили лишь когтями, а на деле были цепны­ми псами с когтями тигра, которые убили сотни, если не тысячи крестьян и горожан в нашей стране. И, говоря об этом, Кантильо заявляет: «Фонтены спрашивают, какими средствами будет располагать Торрьенте, чтобы совершить следующее чудо, после того как со­вершил первое — добился единства для ведения войны.

Это для меня не представляет секрета: патриотическая армия, танки, са­молеты и пушки, деньги, мощные союзники — все есть у Торрьен­те. Все это не будет рекламироваться на крикливых страницах «Майами геральд» в стиле абсурдных репортажей из Гватемалы.

Но скоро на телевизионных экранах во всех частях света увидят тяжелые гусеницы, давящие дезорганизованное от страха комму­нистическое войско. Многие наши соотечественники видели этих солдат и эти танки, над их головами проносились стремительные самолеты, которые сотрут бандитов с лица острова. Пока на их турелях и крыльях не видно опознавательных знаков освободи­ тельной армии, но никто не отчаивается, ведь скоро их увидят». И все это делается там, в Соединенных Штатах, открыто: и вербовка в армию, и все прочее. В ряде заявлений, опубликованных в «Майами ньюс», и в вы­ступлении на одном собрании в Майами 10 февраля этот амери­канский субъект сказал: «Я не могу объяснить, чем сейчас занят, не могу раскрыть по­ка ни содержания плана, ни тех, кто помогает нам и кто готов освободить Кубу, ибо они занимают посты более высокие, чем я».

Я привел только некоторые доказательства того, что мы утвер­ждали, и того, о чем господин Никсон, несущий большую ответ­ственность за события на Плая-Хирон и заявлявший, что он пре­доставит наемникам свободу действий, всегда говорил, что если бы тогда были они, то победа была бы достигнута, потому что само­леты прибыли бы... В какой же бесстыдной и циничной форме про­возглашаются подобные планы и создаются условия для новой авантюры против нашей страны!

Мы слишком хорошо знаем этих типов, достаточно хорошо изучили их натуру. По ряду причин нашу страну не застало врасплох вторжение на Плая-Хирон. Да, по ряду причин! В тот день, 17 апреля, когда прилетели самолеты, все были начеку. Мы находились в генераль­ном штабе, когда на рассвете увидели летящие самолеты «Б-26», и это никого не застало врасплох.

А за десять лет мы научились по­нимать многое, распознавать каждый предпринимаемый ими шаг. Безусловно, в ближайшие месяцы, в ближайшие годы эти идио­ты, кретины, эти преступники будут продолжать свои агрессив­ные действия против нашей страны.

НАШИ ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ВОЕННЫЕ СВЯЗИ С СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ НИКОГДА НЕ БУДУТ РАЗОРВАНЫ

Таким образом, мы должны и дальше осуществлять двойную задачу: держать рабочий инструмент в одной руке и вин­товку— в другой, прилагать огромную энергию для развития стра­ны и ее обороны. Ибо бесспорно, что империалисты не смирятся с положением на Кубе и ее позицией. Стоит сказать, что уже не раз делались наглые заявления о готовности вести переговоры с Ку­бой, если она порвет свои связи, политические и военные, с Совет­ским Союзом.

Как-то мы уже говорили об этой политике кретинов, об их со­вете порвать с друзьями, чтобы стать другом своих врагов. Мы от­вечаем «нет», исходя хотя бы из элементарного принципа, который превыше всего,— из принципа глубокой революционной

убежден­ности. Во-первых, мы никогда не примем ни одного условия им­периалистов, никогда! Это во-первых. Во-вторых, мы никогда не порвем наших политических связей с Советским Союзом, ни тех связей, которые они называют военными. Наоборот! Мы со своей стороны всегда будем готовы к еще более тесным военным связям с Советским Союзом. С кем же нам иметь их? С американским империализмом? Нет, наши политические и военные связи с Советским Союзом никогда не будут разорваны!

Военные связи будут прекращены лишь тогда, когда не станет империализма! Наше контрпредложение на заявление госдепартамента янки: перестаньте быть империалистическим государством, и тогда мы порвем наши военные связи с Советским Союзом!  Вот какого рода заявления они делают. И ясно — вы, конечно, понимаете это — весь шум, новые агрессивные планы, все это яв­ляется результатом того, что они чувствуют абсолютную прочность Кубинской революции. Вместе с тем они вовсе не собираются оставить в покое нашу страну.

Теперь о другом вопросе. Уже несколько месяцев одно за другим следуют сообщения относительно широкого обсуждения в министерствах иностранных дел латиноамериканских стран вопро­са о возвращении Кубы в ОАГ. (Организация американских государств - Ред.сайта) Любопытно то, что невозможно — нет такого способа — внушить, объяснить, растолковать им, что Куба никогда не просила и никогда не станет просить об этом воз­вращении. И кроме того,— чтобы ни у кого не оставалось сомне­ний — Куба никогда не согласится войти в эту непристойную ор­ганизацию, какой является ОАГ! Каким же еще образом можно объяснить, растолковать им это?

Хорошо, скажем по-другому: Куба войдет в ОАГ в тот день, когда оттуда будут изгнаны Соединенные Штаты. Изгнаны за ге­ноцид, за вмешательство в дела других народов, за неоднократное и постоянное вмешательство в дела народов Латинской Америки, начиная с тысяч бандитских налетов на Кубу и недавнего преступ­ного вторжения в Санто-Доминго, за их поддержку и сотрудниче­ство с реакционными и репрессивными режимами в Латинской Америке.

Кое-кто, вступая в обсуждение вопроса о Кубе, об отношениях с Кубой, о проблеме ОАГ, как правило, выдвигает аргумент о ку­бинской подрывной деятельности. Мы же должны прямо заявить, что нет более бесстыдного аргумента, чем этот. Потому что страна, которая на протяжении более полувека ведет политику непрекращающихся интервенций против наших народов, политику самых циничных, самых преступных, самых позорных вмешательств,— это Соединенные Штаты.

И ни один уважающий себя человек не может подобным аргу­ментом оправдывать блокаду против нашей страны, ибо для этого нет ни моральных, ни юридических оснований — вообще никаких оснований. Чего же стоит мораль тех, кто поддерживает на континенте от­ ношения с Соединенными Штатами и для оправдания преступной блокады против нашей страны ссылается на подрывную деятель­ность Кубы?

Подобный «довод» мы не можем назвать иначе как бесстыдным. Бесстыдным! В связи с этим на повестку дня встает вопрос о нашем отно­шении к революционному движению. Еще настанет время для внесения некоторой ясности — мы не хотим делать этого сейчас — относительно революционеров подлинных и революционеров мни­мых.

Когда-нибудь станет известна история некоторых из этих «революционеров», некоторых из тех, кто вменяет нам в вину то, что «Куба занялась собственным экономическим развитием...». Новое преступление!

Еще одно преступление предъявляется па­шей стране. Это что-то новое в истории марксизма — усматривать преступление в том, что посвящаешь себя делу экономического развития. Как вам это нравится? Какая степень философской и идеологической недоразвитости! Просто удивительно!

Мы всегда считали, что одна из первейших обязанностей нашей страны сос­тоит в том, чтобы сорвать блокаду. Конечно, империалисты чем-то руководствовались, навязав экономическую блокаду для уничтожения революции. Что же от­личает философию империалистов от философии псевдореволюцио­неров, усмотревших преступление в том, что Куба посвятила себя экономическому развитию?

Куба действительно посвящает себя экономическому развитию и должна делать это. Но Куба не отка­зывала и никогда не откажет в поддержке революционному дви­жению. Эту нашу позицию не следует смешивать с оказанием под­держки какому-то шарлатану, какому-то паяцу. Кое-кто именовал себя революционером. И хуже всего то, что в отдельных случаях даже мы верили этому. И некоторые из них хорошо известны нам. Мы обещаем в свое время опубликовать со всеми подробно­стями материалы о некоторых из этих шарлатанов. Они про­должают разглагольствовать, но документы находятся у нас.

Мы расскажем историю тех, кто были «революцеубийцами» — да­дим им такое название,— убийцами революции, историю типов, у которых была возможность вести революционную войну, причем реальная возможность, и которые упустили, не использовали и пренебрегли ею. Разумеется, псевдореволюционеры не должны надеяться на по­мощь со стороны Кубы.

А такие революционеры, как Че, готовые бороться до конца, готовые сражаться, готовые умереть, всегда мо­ гут рассчитывать на поддержку Кубы!

Это разъяснение было весьма необходимо. Поскольку имеется множество толкователей, пророков, магов, «философов», разгла­гольствующих по поводу каждого шага Кубы. Охотников побол­тать сколько угодно, стоит только очередному пророчеству, на­правленному на дискредитацию революции, сорваться с языка какого-нибудь шарлатана, как оно обязательно находит отклик в Па­риже, в парижской либерально-буржуазной печати. Однако не следует по этому поводу огорчаться.

Наше отношение к революционному движению таково: пока существует империализм, пока есть борцы, готовые сражаться за освобождение своих народов от империализма, Кубинская революция будет оказывать им поддержку. Пусть это будет ясно всем! Тем же, у кого хватает бесстыдства сомневаться в цельности нашей революции и кто полагает, будто в силу соображений эко­номического характера мы поступаемся принципами, было бы на руку, если бы наша страна долгое время не занимала столь непреклонной и решительной позиции в отношении империализма янки.

Я уверен, что, если бы многим из этих горе - философов и горе - теоретиков хотя бы в течение одного месяца на протяжении этих десяти лет пришлось сталкиваться с колоссальной мощью империа­лизма — мощью политической, военной и экономической,— они на­ писали бы 50 книг, чтобы оправдать терпимость к этому империа­лизму, оправдать поддержание наилучших отношений с этим им­периализмом, отбросив в сторону все принципы.

Есть ничтожества, которые не хотят простить нашей стране ее линии поведения, клеветники, которых мы помним. Не впервые та­ кое случается. Все знают, как в течение определенного времени мы вынуждены были хранить молчание в связи с отъездом Че с Кубы. Тогда самое меньшее, что позволяли себе многие из этих ничтожеств,— разговоры о том, что мы, мол, убили Че и тому подобное.

Существуют писаки, состоящие на услужении ЦРУ, которые, выступая с якобы левых позиций — обратите внимание, с мнимо­ левых позиций,— не хотят простить нашей стране достоинства и твердости, которые она сумела сохранить, находясь всего лишь в 90 милях от Соединенных Штатов.

Достоинство и твердость, не­ смотря на небольшие размеры своей территории, перед лицом воен­ной и технической мощи Соединенных Штатов. Не хотят простить нашей стране твердости, которую она проявила в момент опасно­сти для жизни всего народа, не отступив ни на шаг, как это было в дни октябрьского кризиса.

Мы, кубинские революционеры, за прошедшие годы накопили достаточно опыта, чтобы суметь отличить правду от лжи, прямо­ ту от лицемерия, отличить тех, кто выражает искреннее — пусть даже и ошибочное— беспокойство, от того, кто является платным агентом империализма.

И именно сегодня, в день 100-летия со дня рождения Ленина, нам хотелось бы внести ясность в эти во­просы. 14 июля прошлого года, когда началась сафра, мы говорили о том, какой будет наша позиция в отношении отдельных стран, ко­торые хотели бы восстановить с нами связи.

Мы заявили тогда и повторяем ныне, что с любой страной, которая окажется способ­ ной отбросить в сторону хлам аморальных санкции ОАГ, сумеет действовать независимо, в духе полного суверенитета, которая не будет соучастницей экономической блокады и агрессивных дейст­вий против Кубы, мы согласились бы восстановить отношения.

Иными словами, пусть проявит готовность игнорировать амораль­ное и отвратительное решение ОАГ, пусть не будет соучастником экономической блокады и агрессии против Кубы. К той стране, которая проявит такую готовность, мы отнесемся с взаимностью и сумеем поддерживать с ней отношения на основе, аналогичной той, на которой мы поддерживаем их с Мексикой. Конечно, таких стран пока будет очень мало. Пока!    

Говоря о поддержке революционного движения, нужно под­черкнуть, что такая поддержка должна выражаться не только в оказании помощи партизанам, она должна иметь место и в том случае, если какое-либо правительство искренне будет проводить политику экономического и социального развития и освобождения своей страны от ига империализма янки. Какова бы ни была фор­ма прихода к власти этого правительства, Куба поддержит его. Я говорю об этом потому, что, как мы уже указывали, в исто­рии человечества не было двух одинаковых явлений, двух абсо­лютно схожих обстоятельств и не может быть двух революций, ко­торые развивались бы совершенно одинаково. Возникают новые возможности и новые формы.

В Латинской Америке в последнее время наблюдается расту­щее беспокойство в церковных кругах и среди военных. Это две силы, которые были надежнейшими опорами реакции, олигархии и империализма. И тем не менее в церковных кругах и среди во­енных усиливается брожение, что является результатом повыше­ния уровня сознания, следствием понимания усиления эксплуата­ции, от которой страдают народы, понимания того, что импери­алисты держат эти народы под гнетом, следствием героической и революционной деятельности некоторых священников.

Самым бле­стящим примером этого служит Камило Торрес в Колумбии.

Рево­люционные брожения, провозвестниками которых были восстав­шие в Карупано и Пуэрто-Кабельо в Венесуэле несколько лет на­зад. Брожения, ярчайшим проявлением которых были действия группы мужественных военных, создавших под руководством пол­ковника Кааманьо конституционалистское движение в Домини­канской Республике. Это движение было подавлено в результате преступной интервенции империализма — подавлено, но не по­беждено. Эти брожения проявляются в других странах, например в Перу. Быть может, империалисты меньше всего ожидали, что в рядах вооруженных сил возникнет движение, которое осознает причины слаборазвитости своей страны и поставит перед со­бой задачу выполнения программы национального развития. Та­кая программа, осуществляемая последовательно, ведет к рево­люции.

Это новое явление достойно внимания и особого интереса. Мы с большим интересом следим за развивающимся в Перу движе­нием, и наш интерес возрастает по мере того, как становится ясно, что реакционная печать, олигархия и империализм в последнее вре­мя пускают в ход любые средства, проводят яростную реакцион­ную кампанию против правительства Перу, подстрекая к подрыв­ ной деятельности.

Все это нам известно по собственному опыту, не менее хорошо мы знаем и намерения, которыми руководствуется империализм, и средства, к которым он прибегает. Все реакцион­ные органы печати развязали яростную кампанию против парода Перу.

Мы уже излагали свою точку зрения по этому вопросу 14 июля, говорили о нашем интересе и в то же время о нашем стремлении быть осторожными во всех заявлениях, касающихся Перу, чтобы позицию Кубы никоим образом не могли превратно истолковать и использовать для нападок на правительство этой страны.

Мы прямо говорим: любое правительство в Латинской Амери­ке, которое искренне и последовательно станет на путь экономи­ческого и общественного развития своей страны, на путь освобож­дения от империалистического ига, сможет рассчитывать на под­держку нашего народа и нашей революции в широком смысле и в любой области.

МЫ ПЕРВЫМИ СОВЕРШИЛИ СОЦИАЛИСТИЧЕСКУЮ РЕВОЛЮЦИЮ НА АМЕРИКАНСКОМ КОНТИНЕНТЕ. И ЭТУ ВЫСОКУЮ ЧЕСТЬ, КОТОРУЮ МЫ СУМЕЛИ ЗАЩИТИТЬ В ОЧЕНЬ ТРУДНЫХ УСЛОВИЯХ, МЫ НЕ УРОНИМ НИКОГДА!

Такова наша позиция. Мы не будем догматиками и ни­ когда не станем действовать так, чтобы это служило интересам империалистов. Никогда! Мы будем поддерживать все, что носит антиимпериалистический характер, и давать отпор всему, что но­сит характер империалистический. Такой же будет и наша позиция, о чем мы уже говорили рань­ше, по вопросу об условиях, на каких Куба могла бы установить отношения с некоторыми странами Латинской Америки. Разумеется, это заявление будет использовано самыми реак­ционными элементами; использовано, в частности, и для напа­док на некоторых людей, чья позиция отличается от позиции отъ­явленных «горилл» и махровых реакционеров.

Наиболее реакционные элементы и отъявленные «гориллы» вы­ ступали против всего, что хоть чем-то напоминало общение с Кубой. Очень хорошо, господа, мы согласны. Полностью соглас­ны! Американские империалисты обеспокоены. Но им не стоит беспокоиться. Мы совершенно не заинтересованы в общении как с этими «гориллами», так и с империализмом, мы совершенно не заинтересованы в общении с ОАГ. И мы прямо должны выразить то, что думаем. Вместе с тем надо со всей откровенностью сказать, что мы весьма положительно расцениваем заявление правительства Тринидада и Тобаго, смело осудившего экономическую блокаду про­тив Кубы.

Точно так же мы положительно расцениваем шаг правитель­ства Чили, разрешившего экспорт в нашу страну ряда продоволь­ственных товаров, которые традиционно приобретались в Чили и которые в связи с империалистической блокадой мы не мог­ ли в течение нескольких лет закупать там.

И поэтому открыто  заявляем: независимо от полемики и разногласий, имевших ме­сто с этим правительством, считаем данный его шаг положитель­ным. Точно так же мы отмечаем, что заявления министерства иност­ранных дел этой страны отошли от избитых аргументов, в них содержатся в вполне приемлемой для Кубы форме высказывания против блокады. Однако те, кто в своем воображении видит раскаявшуюся Кубу, стучащуюся в двери ОАГ, очень далеки от действительно­сти, далеки от того, чтобы понять нас.

Разве они не отдают себе отчета в том, что в течение 10 лет побежденными были они, а победителями — мы?

Разве они не отдают себе отчета в том, что в течение 10 лет все их другие методы провалились? О «Союзе ради прогресса» уже никто не упоминает. В Соединенных Штатах теперь есть Никсон — империалист с головы до пят, который го­ворит только о частных капиталовложениях и относится к этим людям с огромным презрением.

Разве они не отдают себе отчета в том, что антикубинские кам­пании, голосование против Кубы уже не являются бизнесом, что этот бизнес пошел на убыль, а мы идем вперед, побеждаем?

Разве кто-нибудь может утверждать, что и через несколько лет им­периалистическое господство на нашем континенте сохранится? Кто может вообразить, что мы станем идиотами, уподобив­шись тем, о ком уже давно сказано в библии: он променял свое первородство на миску чечевичной похлебки?

Мы — зачинатели социалистической революции на Американ­ском континенте. И от этой высокой чести, которую мы умели за­щищать в очень трудных условиях, мы никогда не откажемся, никогда не променяем ее ни на одну, ни на сто, ни на миллионы мисок чечевичной похлебки, ни на золото, ни на что-либо другое!

С нашим достоинством, с нашим чувством чести, с нашей ре­шимостью мы выстоим. Мы выходим победителями. Доказано, что нас уже ничем нельзя ни подавить, ни задушить. И если уже те­перь у нас начинается подъем, то в ближайшие годы темпы

раз­вития нашей страны будут небывалыми, потрясающими! С по­мощью тех средств и ресурсов, которыми мы располагаем и кото­рые поступают в нашу страну.

НАДО БЫТЬ ГЛУПЦОМ, НАДО БЫТЬ ИДИОТОМ, ЧТОБЫ ВООБРАЗИТЬ, БУДТО РАСКАЯВШАЯСЯ КУБА СТАНЕТ ПРОСИТЬСЯ В ЭТОТ ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПУБЛИЧНЫЙ ДОМ — ОАГ

Итак, будущее целиком принадлежит нам. Удел же им­периализма — кризис и поражение, а олигархии — столкновение с революционными явлениями, которые, как призрак, бродят по всему миру, и особенно но нашему континенту. Таким образом, здесь у империализма уже нет твердых позиций.

Надо быть глупцом, надо быть идиотом, чтобы вообразить себе, будто раскаявшаяся Куба станет проситься в этот политический публичный дом — ОАГ. Это достаточно определенно? Хорошо. Конечно, к правительствам, которые способны придерживать­ся международных норм и которые будут уважать нашу страну, мы также проявим уважение.

Но пусть от нас не ждут никакого уважения соучастники империалистической блокады и империали­стической агрессии против нашей родины. И пусть забудут свои аргументы, пусть раз и навсегда отбросят смехотворный фиговый листок — разговоры о подрывной деятельности. Ведь что же было настоящей подрывной деятельностью, как не агрессия на Плая-Хирон?

Сотни раз империалисты забрасывали на парашютах и доставляли пароходами оружие в нашу страну, совершили тысячи преступлений и беззаконий против Кубы, по­ стыдную интервенцию в Санто-Доминго и тому подобное. Они не запугают нас угрозами, не собьют с наших позиций и аргументами, лишенными всяких оснований и достоверности. Мы еще раз заявляем и подтверждаем, что те, кто полон решимости бороться против империализма, могут рассчитывать на нашу под­держку.

 И конечно, пусть кое-кто не ожидает ни уважения с нашей стороны, ни сотрудничества.

Мы еще ничего не сказали о некото­рых других проблемах. Но о них поговаривают... Сейчас у импе­риалистов и их лакеев множество проблем, которые они сами создали. Угон самолетов — проблема, порожденная ими, нарушения за­конов — тоже их творение. И теперь у них проблемы из-за угона самолетов и похищения послов... Проблемы всякого рода! Их соз­дали они. И им неведомо, как разрешить их. Пусть разрешают, как могут! Относительно угона самолетов мы приняли закон. Если они хотят разрешить проблему с самолетами, пусть следуют букве за­кона, выполняют статью за статьей, придерживаются каждой за­ пятой нашего закона.

Они породили бесчисленное множество проблем своими под­лыми действиями, своим пиратством, своими злодеяниями, а те­перь не могут разрешить их и не знают, что делать, ведь пробле­мы тяготят их.

Настолько пал престиж этих реакционных правительств, что они уже не в состоянии даже дать гарантий послам, аккредито­ванным в их странах. У нас нет никаких проблем. Мы даем гарантии послам, ко­торые аккредитованы в пашей стране, и обеспечиваем их безо­пасность.

 А если они не могут, то это их забота! Но пусть не рас­ считывают ни на какое сотрудничество Кубы, ни в чем.

Мы заяв­ляем об этом уже сейчас, поскольку они поговаривают о том, что­ бы прийти к соглашению по вопросу о праве убежища. Они хотят  прийти к соглашению, и Куба стоит в стороне от этого, не так ли?

Хорошо, посмотрим, как им удастся разрешить проблемы, ко­торые ими же созданы и которые являются их проблемами, а ни­ как не проблемами Кубы. Так обстоят дела, такова действительность. И все это достаточ­но ясно.

Мы говорим понятно для всех. Высказывания импери­алистов нам также понятны: что они намерены делать и что за­мышляют. Мы хотели высказаться самым ясным образом. И по­лагаем, что для этого нет более подходящего момента, чем сегод­няшний замечательный день, эта знаменательная дата — 100-ле­тие со дня рождения Ленина.

Провозгласим же здравицу.

Прежде всего: — Пусть вечно живет бессмертный Ленин!

Да здравствует вечная дружба между народами Советского Со­ юза и Кубы!

Родина или смерть!

Мы победим!

Источник


Вы можете обсудить этот материал на наших страницах в социальных сетях