Против фальсификаторов Великой Победы. Искусство побеждать и сберегать

Против фальсификаторов Великой Победы. Искусство побеждать и сберегать


Центральное место в принижении фальсификаторами Великой Победы отведена мифу о том, что людские потери Красной армии в сражениях Великой Отечественной войны «многократно превосходили немецкие». 

Вот и о потерях в блестяще проведенной советскими войсками Белорусской наступательной операции (операция «Багратион»), 75-летие которой страна отмечает в эти дни, сообщаются подобного рода небылицы.

Так, доктор филологии Борис Соколов в новой книге (издана в 2018 г.) «Правда и мифы Второй мировой» утверждает, что общие потери Красной армии в операции «Багратион» были в 2,6 раза выше потерь вермахта. Марк Солонин об итогах Белорусской операции пишет в новой книге «22 июня. Окончательный диагноз» (издана тоже в 2018 г.): «…Потери личного состава наступающих вдвое превысили потери обороняющихся…».

Ни Бориса Соколова, ни Марка Солонина не смущает тот факт, что в ходе операции «Багратион» (23 июня–29 августа 1944 г.) была уничтожена самая мощная группировка войск вермахта – группа армий «Центр», включающая три немецких армии: 3-ю танковую, 4-ю и 9-ю полевые.

Сложившаяся ситуация объясняется как скудными знаниями закономерностей вооруженной борьбы, так и дилетантскими представлениями упомянутых авторов о реалиях Белорусской операции, но, прежде всего, игнорированием ими различий в структуре и содержании понятий военно-оперативных потерь, используемых в Красной армии и вермахте.

Особенности исчисления людских потерь

Красной армии и вермахта

в операции «Багратион»

Сравнение потерь Красной армии и вермахта в любом сражении войны имеет смысл лишь при единой трактовке понятия «военно-оперативные потери». Эта категория потерь оценивает их влияние на боеспособность войск. Донесения об убыли использовались вышестоящими штабами Красной армии и вермахта при изучении результатов боевых действий, определении численности пополнения, необходимого для восстановления их боеспособности. Поэтому в военно-оперативных потерях учитываются любые обстоятельства выбытия из строя, в том числе на время, а не только гибель.

В Красной армии военно-оперативные потери делились на «безвозвратные» (погибшие, умершие, пропавшие без вести и попавшие в плен) и «санитарные» (раненые и больные). Эта классификация широко используется в отечественных исследованиях, однако для всесторонней оценки людских потерь Красной армии в конкретных сражениях она не обладает нужной полнотой и четкостью. Дело в том, что деление на «безвозвратные» и «санитарные», оправданное для отчетности, оказывается не столь однозначным для историка. Определенную часть «санитарных» потерь (раненых и больных, не вернувшихся в строй в ходе битвы) следует относить одновременно и к «безвозвратным». Проблема в том, что такие сведения в донесениях не содержались, поэтому точно оценить эту часть санитарных потерь невозможно. Но можно предположить, что все раненые и больные, направленные из района боев в тыловые госпитали, в строй до окончания сражения не вернутся. Тогда понятие «безвозвратные потери в сражении» трактуется так: «погибшие, попавшие в плен, пропавшие без вести, а также раненые и больные, отправленные в тыловые госпитали в ходе сражения».

В сводках служб учета потерь вермахта военно-оперативные потери оценивались категорией «убыль», в которую включались погибшие, умершие, пропавшие без вести (попавшие в плен относились к этой категории. – В.Л.), а также, как показано в третьем томе книги генерал-майора вермахта Бурхардта Мюллера-Гиллебранда «Сухопутная армия Германии 1933–1945 гг.», «раненые и больные, эвакуированные в тыл из полосы действий армий».

Таким образом, содержание сформулированного выше для Красной армии понятия «безвозвратные потери в сражении» практически совпадает с использованным в вермахте понятием «убыль». Тождественность этих понятий позволяет произвести корректное сравнение потерь Красной армии и вермахта в операции «Багратион».

Потери Красной армии

Две принципиально отличающиеся оценки потерь Красной армии в операции «Багратион» содержатся в работах коллектива военных историков под руководством генерал-полковника Кривошеева Г.Ф. и публикациях доктора филологии Бориса Соколова. Коллектив Кривошеева Г.Ф. произвел по донесениям войск в Великой Отечественной войне многостороннюю оценку потерь Красной армии, результаты которой опубликованы в книгах «Гриф секретности снят», «Россия и СССР в войнах ХХ века» и «Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь». Безвозвратные потери Красной армии в операции «Багратион» коллектив Кривошеева Г.Ф. оценил в 178 507 чел., а численность санитарных потерь – в 587 308 человек.

Борис Соколов ничего не подсчитывал, а свою цифру потерь Красной армии обосновывает так: «…с 23 июня по 29 августа советские войска потеряли, по официальным данным, 178 507 чел. безвозвратно и 587 308 чел. ранеными и больными. Так как данным источником безвозвратные потери в среднем преуменьшаются втрое, советские безвозвратные потери в ходе операции «Багратион» можно оценить в 525,5 тыс. чел.». Однако утверждения Соколова о занижении официальных данных о безвозвратных потерях Красной Армии несостоятельны, поскольку они, как уже неоднократно доказано в различных публикациях (в том числе и на страницах «Советской России»), основаны на фальсификациях и подлогах. Поэтому оценка Соколовым потерь Красной армии в операции «Багратион» никакого отношения к реалиям операции не имеет.

В связи с этим в качестве основы оценок потерь Красной армии в операции «Багратион» целесообразно использовать оценки коллектива Кривошеева Г.Ф. Важно отметить, что результаты оценки потерь Красной армии, произведенной коллективом Кривошеева Г.Ф., не противоречат подготовленным во время войны официальным справкам и докладам о численности Красной армии, пополнении и потерях, сопоставимы с оценками, произведенными по балансу Вооруженных сил, по балансу всего населения СССР, по балансу мужского населения и по балансу мужского и женского населения страны. Вместе с тем следует иметь в виду, что в Красной армии донесения из войск содержали сведения обо всех санитарных потерях, но при подсчете безвозвратных потерь в операции «Багратион», как это установлено выше, следует учитывать только часть из этих потерь – раненых, направленных в тыловые госпитали. Поэтому скорректируем соответствующим образом цифры Кривошеева Г.Ф.: учтем в безвозвратных потерях ту часть раненых и больных, которая была направлена на излечение в тыловые госпитали. Н. Малюгин в статье, посвященной тыловому обеспечению войск («Военно-исторический журнал» №7, 1983) пишет, что, в июле-августе 1943 г. число эвакуированных в тыл раненых составило 22,9%, больных – 8,9%. В 1944 г. медицинское обеспечение операций Красной армии совершенствовалось, госпитальная база фронтов и армий развивалась и тем самым сокращался объем эвакуации раненых в тыл страны. Насколько реально был сокращен объем эвакуации в тыл неизвестно, поэтому примем для Белорусской операции долю раненых и больных, эвакуированных в тыл, такой же, как в Курской битве. Поскольку в июне-августе 1944 г. больные, по данным книги Иванова Н.Г., Георгиевского А.С. и Лобасто­ва О.С. «Советское здравоохранение и военная медицина в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», составляли 22–23% от всего числа санитарных потерь перечисленных фронтов, то общее число раненых и больных, отправленных в тыловые госпитали в ходе Белорусской наступательной операции, составляло примерно 110–120 тыс. чел. Тогда общие безвозвратные потери Красной армии в операции составляли 290–300 тыс. чел.

Потери вермахта

Оценки потерь вермахта в операции «Багратион» содержатся в упомянутых книгах Марка Солонина (общие потери – 350–400 тыс. чел.) и Бориса Соколова (безвозвратные потери – 340 тыс. чел.). Цифры и Солонина, и Соколова опираются на донесения немецких войск о потерях. Однако в вермахте ситуация с достоверностью сведений, содержащихся в донесениях войск, оказалась гораздо хуже, чем в Красной армии. Во-первых, сведения об убыли немецких солдат в 10-дневных донесениях войск существенно меньше, чем такого же рода сведения в обобщенных справках служб учета потерь вермахта. Так, сведения 10-дневных донесений за 1944 г. о численности убитых и пропавших без вести (277 тыс. счел.) в 3,2 раза меньше соответствующих сведений (898 тыс. чел.), приведенных бывшим начальником организационного отдела генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал-майором Б. Мюллером-Гиллебрандом в упомянутой выше книге. Во-вторых, сведения 10-дневных донесений войск о пропавших в 1944 г. без вести солдат вермахта (806 тыс. чел.) совершенно не стыкуются с официальными данными о численности немецких военнослужащих, взятых советскими войсками в плен (1200 тыс. чел.) – они меньше в 1,5 раза. В-третьих, сведения о погибших в 1944 г. немецких солдат в 10-дневных донесениях войск (359 тыс. чел.) в 3,45 раза меньше цифры (1233 тыс. чел.), полученной современным немецким исследователем потерь вермахта Р. Овермансом (книга Overmans R. Deutsche Militarische Verluste im Zweiten Weltkrieg. – Munchen: R. Oldenbourg Verlag, 1999). В-четвертых, заниженные значения потерь вермахта в 10-дневных донесениях войск объясняются тем, что в донесения включались не все потери. Дело здесь в особенностях использования в вермахте понятия «численность войск». Как отмечает Кристоф Расс в книге «Человеческий материал. Немецкие солдаты на Восточном фронте»: «…В вермахте различали…боевой состав (численность) и число состоящих на довольствии… В отличие от числа состоящих на довольствии, то есть всех имевшихся в наличии при частях солдат, в боевой состав не входил обоз и штабы… В ходе войны именно численность боевого состава оперативных частей и подразделений приобрела первостепенную важность при оперативном планировании. Поэтому на высшем командном уровне учитывался именно совокупный боевой состав действующих частей и подразделений…».

В связи с этим и в людские потери войск включались в ряде случаев только потери боевого состава.

Таким образом, сведения о потерях вермахта, содержащиеся в донесениях войск, сводках и справках служб учета потерь вооруженных сил Германии за 1944 г., не позволяют получить корректные оценки немецких потерь в Белорусской операции.

Такие оценки должны проводиться расчетными методами на основе сопоставления данных о потерях вермахта из различных источников, в том числе из свидетельств непосредственных участников Белорусской операции. Понятно, что расчетные методы дают возможность получить лишь приблизительные количественные оценки потерь вермахта. Поскольку исходные данные для расчетов недостаточно достоверны и могут иметь значительный разброс значений, то речь может идти лишь об интервальных оценках людских потерь вермахта в операции «Багратион».

Немецкие участники сражений в Белоруссии и исследователи этих боев говорят об огромных потерях войск вермахта, особенно войск группы армий «Центр». Генерал пехоты Курт Типпельскирх, в то время занимавший пост командующего 4-й армии, пишет в книге «История Второй мировой войны»: «…результат длившегося уже 10 дней сражения был потрясающим. Около 25 дивизий были уничтожены или окружены. Лишь немногие соединения, оборонявшиеся на южном фланге 2-й армии, оставались еще полноценными, избежавшие же уничтожения остатки практически полностью утратили боеспособность…». Вернер Хаупт в книге «Сражения группы армий «Центр» так описывает результаты наступления советских войск: «…3-я танковая армия в районе Витебска оказалась в окружении на третий день битвы… Остатки танковой армии, если они еще существовали, пробивались к Витебску… Двадцать шестого июня остальные армии группы армий «Центр» тоже вели последние сражения в своей истории… на юге началось то же самое, что до этого происходило на северном участке фронта: бесславное отступление или еще более позорное бегство немецких боевых групп в западном направлении. 27 июня организованного фронта группы армий «Центр» больше не существовало! … В эти же дни завершилась история 9-й армии… 27 июня главные силы 9-й армии оказались в окружении между Днепром и Бобруйском…Силы группы армий «Центр» иссякли… 8 июля пали Барановичи, 9 июля – Лида, 13 июля – Вильнюс, 16 июля – Гродно, а 28 июля – Брест…».

О потерях вермахта летом 1944 г. Б. Мюллер-Гиллебранд пишет следующее: «Тяжелые бои на Востоке и Западе, начиная с июля 1944 г., принесли с собой исключительно большие потери…на Востоке при разгроме группы армий «Центр» …и при отступлении войск группы армий «Северная Украина» …было уничтожено большое количество немецких дивизий …». Б. Мюллер-Гиллебранд в табл. 64 своей книги приводит данные о потерях сухопутных войск вермахта за июнь-август 1944 г. – 149 000 убитых и 749 640 пропавших без вести. Эти цифры могут служить исходными для расчета безвозвратных потерь вермахта в Белорусской операции, но в них отсутствует информация о числе раненых. Б. Мюллер-Гиллебранд пишет, что «…Количество раненых из-за отсутствия документальных данных привести не представляется возможным». Вместе с тем он отмечает: «В сухопутных силах их число, в общем, превышало в три-четыре раза количество убитых…». Такое соотношение погибших и раненых подтверждают и данные 10-дневных донесений войск (табл. 1).

Используя соотношения табл. 1, получим, что в июне-августе 1944 г. было ранено 533 400–582 600 чел. Тогда убыль сухопутных войск вермахта в рассматриваемый период была примерно 1430–1480 тыс. чел. Отметим, что по данным заниженных 10-дневных донесений войск убыль сухопутных войск вермахта на советско-германском фронте (443 192 чел.) в июне-августе 1944 г. составляла более 68% от общей убыли (648 757 чел.) на всех фронтах. При таком соотношении получим, что в июне-августе 1944 г. на советско-германском фронте реальная убыль сухопутных войск вермахта составила 970–1000 тыс. чел. Эти потери относятся ко всему советско-германскому фронту. Красная армия в течение лета 1944 г. провела, кроме Белорусской, еще три стратегических наступательных операции (Выборгско-Петрозаводская, Львовско-Сандомирская и Ясско-Кишиневская) и три отдельных фронтовых наступательных операций (Нарвская, Режицко-Двинская и Псковско-Островская). В результате всех операций было разгромлено 106 дивизий вермахта (уничтожено – 47 дивизий, сведено в боевые группы – 28 дивизий, сведено в остатки – 31 дивизия). Из общего числа дивизий в Белорусской операции было разгромлено 60 (уничтожены – 22, сведено в боевые группы – 14, сведено в остатки – 24).

С учетом различий в степени разгрома дивизий безвозвратные потери сухопутных войск вермахта в Белорусской операции составляли 50–55% от общего числа немецких потерь на советско-германском фронте в июне-августе 1944 г. – 480–550 тыс. чел.

Ориентировочную оценку потерь вермахта в Белорусской операции можно также дать с помощью расчета численности безвозвратных потерь, разгромленных в ходе операции дивизий. Для этого определимся с уровнем потерь разгромленных дивизий, которые сведены в боевые группы, сведены в остатки, либо уничтожены. По немецким канонам части дивизии сводились в «боевые группы» при сокращении численности дивизии наполовину, а в «остатки» дивизия сводилась, когда ее численность становилась менее одной трети от исходной. Термин «уничтожена» количественно четко не определен. Вернер Хаупт, описывая разгром немецких войск, в составе которых была 206-я пехотная дивизия, пишет «…Прорваться к немецким позициям удалось только 200 солдатам 53-го армейского корпуса, из них 180 было ранено». Но Алексей Исаев в книге «Операция «Багратион». Сталинский «блицкриг» в Белоруссии» сообщает, что «…согласно данным ликвидационного штаба 206-й пехотной дивизии от 10 сентября 1944 года из Витебска прорвалось 20 офицеров, 19 чиновников, 230 унтер-офицеров, 792 рядовых соединения». Таким образом, численность оставшегося личного состава «уничтоженной» дивизии составила 1061 чел. – около 10% от численности дивизии на начало операции (110 00 чел. – см. табл. 2).

Исходя из полученных пропорций, потери 60 разгромленных дивизий соответствуют численности 42 полностью укомплектованных немецких дивизий. В табл. 2 приведены имеющиеся данные о численности дивизий вермахта к началу Белорусской операции. В среднем численность дивизий составляла 109 38 чел.

Тогда суммарные безвозвратные потери дивизий вермахта, участвовавших в Белорусской операции, оцениваются примерно в 460 тыс. чел. Учитывая потери обеспечивающих, вспомогательных и тыловых войск (не менее 10–15% от суммарных потерь дивизий), получим общие потери немецких войск в операции в диапазоне 500–530 тыс. чел., что не противоречит цифрам, полученным ранее другим способом.

Соотношение потерь

При полученных значениях интервальных оценок людских потерь в Белорусской операции соотношение потерь Красная армия/вермахт составит (0,53–0,62):1 {(290–300 тыс.) / (480–550 тыс.)}, т.е. безвозвратные потери вермахта в Белорусской операции были в 1,6–1,9 раза выше потерь Красной армии.

Приведенные цифры подсчитаны с использованием общедоступных данных о потерях советских и немецких войск в Белорусской наступательной операции. Возможно, с дальнейшим рассекречиванием и вводом в научный оборот документов Великой Отечественной войны диапазоны интервальных оценок потерь в операции «Багратион» будут скорректированы, но общая картина противостояния Красной армии и вермахта в этой операции не изменится: она совсем не похожа на те картины «заваливания немцев трупами красноармейцев», что рисуют нам Борис Соколов и Марк Солонин. Красная армия победила в операции «Багратион» не потому, что численно превосходила вермахт, а потому что воевала лучше. Она сумела извлечь уроки из жестоких поражений начального периода войны и к лету 1944 г. превратилась в несокрушимую силу, превосходящую вермахт, как по боевому мастерству солдат, так и по военному искусству полководцев.

Владимир Литвиненко

доктор технических наук, профессор


Ви можете обговорити цей матеріал на наших сторінках у соціальних мережах