Таджикистан. Вместо хлеба — минареты


В Таджикистане планируется возобновление работы сотен ранее закрытых мечетей, наказания за преступления экстремистской направленности будут смягчены. Столь радикальная смена курса может быть вызвана критикой со стороны западных стран, требующих от Душанбе обеспечения религиозных свобод.

Столица Таджикистана готовится к открытию центральной соборной мечети. Её строительство и отделка должны завершиться к Дню независимости, отмечаемому в республике 9 сентября. В правительстве не страдают от скромности, заявляя, что мечеть станет самой крупной во всей Центральной Азии.

Масштабы стройки, продолжающейся десять лет, действительно впечатляют. На территории в 12 га будут расположены сама мечеть с четырьмя 75-метровыми минаретами, главным куполом высотой 47 метров и двадцатью малыми куполами, а также музей, библиотека, конференц-зал, административные здания и стоянка на 4 тысячи автомашин. Как сообщается, одновременно здесь смогут молиться 120 тысяч человек. Затраты на возведение столь помпезного сооружения составили 100 миллионов долларов. Треть суммы выделили таджикские власти, остальные любезно предоставил Катар.

Для самой слаборазвитой страны постсоветского пространства, где только официально признаваемый уровень бедности составляет 30 процентов, оправданность таких расходов вызывает большие сомнения. Но, как известно, провалы в социально-экономической сфере правители часто пытаются скрыть, отвлекая внимание граждан от насущных проблем. Религия в этом отношении является вполне испытанным и эффективным инструментом.

И дело не только в строительстве центральной мечети. В последнее время в религиозной политике государства наблюдаются значительные изменения. Напомним, что в 2017—2018 годах власти закрыли почти 2 тысячи мечетей на том основании, что они были построены и действовали без разрешительных документов. Та же участь постигла большинство медресе — мусульманских учебных заведений. Развернулась борьба с внешними атрибутами исламской веры: хиджабами у женщин и бородами у мужчин.

Теперь вектор изменился. Несколько месяцев назад исполнительный аппарат президента сообщил о многочисленных просьбах граждан вернуть ранее закрытые мечети. В связи с этим он обратился в комитет по делам религий с поручением проработать вопрос. Последний в свою очередь инициировал создание специальной комиссии с участием представителей генпрокуратуры, МВД и других ведомств. Результатом её работы стало составление списка из почти 600 мечетей, которые рекомендовано открыть для отправления религиозных служб. Процесс уже пошёл. В одном только Вахдатском районе снова заработали 98 культовых сооружений.

Ещё одной уступкой со стороны государства может стать смягчение наказаний за преступления экстремистского характера. В парламенте рассматривается законопроект, разработанный генпрокуратурой. Он предусматривает внесение поправок в Уголовный кодекс и Кодекс об административных нарушениях. Если сейчас за возбуждение религиозной и национальной розни обвиняемому грозит от 5 до 12 лет лишения свободы, то в случае одобрения законопроекта преступники могут отделаться административным взысканием. Это произойдёт, если правонарушение совершено впервые, не содержит общественной опасности, а также если виновный раскаивается в содеянном. Не дожидаясь принятия закона, власти демонстративно смягчают политику. В одной только Согдийской области с начала года от уголовной ответственности освобождены почти 120 обвинённых в экстремистских преступлениях граждан.

Такой разворот может быть связан и с критикой, которой Таджикистан подвергается со стороны западных правительств и правозащитных организаций. В опубликованном недавно докладе госдепартамента США о положении с правами человека в странах мира говорится, что власти республики ограничивают религиозную свободу. По мнению Вашингтона, это выражается в запрете лицам младше 18 лет участвовать в публичных богослужениях, широких правах госорганов по регистрации религиозных объединений и прочих строгих мерах.

Схожие претензии предъявлены в отчёте организации «Хьюман райтс уотч». «Правительство Таджикистана жёстко ограничивает свободу религии и убеждений, регламентируя даже внешний вид граждан», — говорится в документе.

Не исключено, что, желая заслужить похвалу Запада — а вместе с ней и финансовую помощь, — в Душанбе пошли на либерализацию религиозной политики. Примером для подражания мог послужить Узбекистан, который в этом году был исключён Вашингтоном из списка нарушителей религиозных свобод.

Впрочем, в погоне за выгодой таджикские власти сильно рискуют. Вопрос религиозного экстремизма в стране стоит очень остро. Почти 2 тысячи жителей республики, по официальным данным, принимали участие в боевых действиях в Сирии и Ираке в составе террористических группировок. Немалое число выходцев из страны воюют в Афганистане. Как стало известно из опубликованного недавно доклада экспертов ООН, отделение «Исламского государства»* в Афганистане («Вилаят Хорасан») возглавляет 31-летний уроженец Таджикистана Сайвали Шафиев, он же Абубакри Муавиа. Данная экстремистская организация неоднократно заявляла о намерении «освободить» республики Центральной Азии, установив там шариатский режим. А совершаемые чиновниками республики шаги могут облегчить эту задачу, способствуя выгодной не только экстремистам, но и внешним силам хаотизации региона.

Сергей Кожемякин


Ви можете обговорити цей матеріал на наших сторінках у соціальних мережах