- КПУ - http://www.kpu.ua -

Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке…

Опубликовано 25.08.2019

Накануне 80-летия начала Второй мировой войны произошло обострение идеологической войны. Обвинения в адрес Советского Союза широко распространяются не только в медиапространстве, но и из уст западных политэлит. Не отстаёт в этом отношении и так называемая либеральная общественность на постсоветском пространстве. Поэтому необходимо ещё раз обратиться к этой горячей теме.

После прихода нацистов к власти в Германии в период 1933—1938 годов решался вопрос, быть или не быть новому мировому конфликту. Важнейшими событиями этого периода явились переход Германии, Италии и Японии к открытой агрессии, начало их сближения на основе стремления к новому переделу мира, попытки СССР при опоре на зарубежные антифашистские и миролюбивые силы создать систему коллективной безопасности, сопротивление западных демократий усилиям Советского Союза, направленным на формирование общего фронта против агрессивных держав, их вступление на путь умиротворения агрессоров за счёт других стран.

Гитлер уже на первом после вступления на пост рейхсканцлера совещании с высшим командованием вооружённых сил 3 февраля 1933 года изложил основные пункты программы возглавляемого им правительства: «искоренение марксизма», «удаление раковой опухоли — демократии», установление «жесточайшего авторитарного режима», введение всеобщей воинской повинности и «приобретение союзников», «отвоевание новых рынков сбыта», «захват нового жизненного пространства на Востоке и его безжалостная германизация», «борьба против Версаля».

Реализовывать поставленные цели Гитлеру было абсолютно несложно. В условиях ненависти Запада к СССР Великобритания, Франция и США создали режим максимального благоприятствования для реализации планов третьего рейха. Гитлер выжал максимум из «политики умиротворения», особую роль в которой сыграла Великобритания, начавшая процесс ревизии Версальского договора ещё в 1925 году. В соответствии с Локарнскими соглашениями 1925 года, подписанию которых всячески способствовал Лондон, произошла «реабилитация» побеждённой Германии, её превращение из изгоя в полноправного члена семьи «цивилизованных» народов Запада. В обмен на это Германия должна была отказаться от условий Раппальского договора 1922 года и курса сближения с Советским Союзом. По итогам Локарно глава британского МИД О. Чемберлен стал кавалером ордена Подвязки и лауреатом Нобелевской премии мира.

Следует отметить, что Советский Союз в 1930-е годы прилагал все усилия для создания европейской системы безопасности, привлекая страны региона к широкому сотрудничеству с целью оказания отпора очевидно зарождающемуся очагу напряжённости со стороны Германии.

Так, в начале 1934 года в Европе наметилась возможность подписать многосторонний договор, статьи которого были бы направлены на реализацию сдерживания возможной агрессии со стороны Германии. Этот несостоявшийся договор вошёл в историю под названием «Восточный пакт». Конкретный план Восточного пакта был разработан генеральным секретарём французского МИД А. Леже. Согласно плану, участниками соглашения должны были стать СССР, Германия, Франция, Бельгия, Чехословакия, Польша, Литва, Латвия, Эстония и Финляндия. Одновременно предполагалось заключение пакта о взаимопомощи между СССР и Францией, переговоры о котором начались в середине 1934 года.

В начале июня 1934 года «план Леже» был предложен министрам иностранных дел Польши и Чехословакии, а также сообщён в Рим и Лондон. Отношение фашистской Италии оказалось негативным. Двусмысленную позицию по отношению к пакту заняла Великобритания. Большое значение для реальной реализации соглашения имело участие в нём Польши, которое дало бы гарантию прохождения советских войск через её территорию в случае угрозы Франции со стороны какого-либо государства. По словам наркома иностранных дел СССР М.М. Литвинова, отношение Польши к подобному соглашению являлось решающим.

Однако Варшава равнялась на Берлин. Ещё в январе 1934 года польский посол в Берлине Ю. Липский проинформировал германского министра иностранных дел К. фон Нейрата о том, что Польша не пойдёт ни на какое соглашение с СССР, предварительно не согласовав это с германским правительством. И действительно, официальный ответ на советско-французское предложение Варшава дала лишь после того, как стала известна официальная реакция Германии, которая в сентябре 1934 года отказалась от участия в Восточном пакте. В сентябре 1934 года глава польского внешнеполитического ведомства Ю. Бек направил министру иностранных дел Л. Барту меморандум, в котором указывалось, что Польша может присоединиться к пакту лишь при условии присоединения к нему Германии.

К сожалению, подписать и реализовать Восточный пакт не удалось. Вина за это, вне всякого сомнения, лежит на Польше, Германии и Великобритании. Вместе с тем сами англичане хорошо понимали важное значение Восточного пакта. Это, в частности, подтверждает известный британский политик Э. Иден, который написал в своих мемуарах: «… если бы Восточный пакт был организован, это оказало бы большое воздействие на политику Германии в отношении Чехословакии (не в отношении её намерений, а в отношении осуществления этой политики). Это могло бы даже дать возможность избежать Мюнхена…»

АКТИВНУЮ помощь Германии в её политической игре на протяжении 1930-х годов оказывала Польша. 26 января 1934 года был заключён польско-германский Договор о дружбе и ненападении сроком на 25 лет, который обозначил отход Варшавы от сотрудничества с Францией в пользу сближения с Германией. С этого времени политика польского руководства велась преимущественно в русле внешнеполитических интересов нацистской Германии. Польская дипломатия приняла на себя защиту интересов гитлеровской Германии в Лиге Наций, которую Германия демонстративно покинула в 1933 году. Польские представители всячески поддерживали с трибуны Лиги Наций нарушения Германией Версальского и Локарнского договоров: введение в Германии всеобщей воинской повинности, отмену военных ограничений, ввод в 1936 году гитлеровских войск на территорию Рейнской демилитаризованной области и т.д.

Правящие круги Польши неоднократно выступали с требованием предоставления ей колониальных владений. В этом направлении её политика совпадала с германской. Вот несколько строк из письма посла Польши в Германии Ю. Липского на имя министра иностранных дел Ю. Бека: «В качестве возможной сферы будущего сотрудничества между двумя государствами германский министр иностранных дел назвал совместные действия по колониальным вопросам и вопросам эмиграции евреев из Польши, а также общую политику в отношении к России на базе «Антикоминтерновского пакта». Вот он, момент истины! Очевидно, что создать «Великую Польшу от моря до моря» можно было только за счёт территории СССР. Так что Варшава самым явным образом предлагала себя Берлину в качестве союзника в будущей войне с СССР.

Покинув Лигу Наций в 1933 году, Германия открыто начала нарушать условия Версальского договора. 13 марта 1935 года А. Гитлер объявил о воссоздании военной авиации, а 16 марта того же года издал декрет о введении всеобщей воинской повинности. Существенную поддержку Германии в этот период продолжала оказывать Великобритания. В июне 1935 года подписывается сенсационный англо-германский договор о морских вооружениях. Согласно ему, между военными флотами Великобритании и Германии вводилось соотношение 100:35 (при равенстве по подводным лодкам).

Подписав это соглашение с Германией, Великобритания санкционировала дальнейший процесс ревизии Версальского договора. Британские политики рассматривали заключение этого соглашения как важный шаг на пути дальнейшего ограничения морских вооружений и своевременное дополнение к аналогичным статьям «Договора пяти» Вашингтонской конференции. Однако на практике нацистская Германия получила право на беспрепятственное расширение военно-морского строительства, так как существовавшая разница в уровне морских вооружений позволяла обеспечить работой все верфи третьего рейха на десять лет, не нарушив при этом «букву договора». Характерно, что сразу же после подписания договора с Великобританией Гитлер отдал приказ о подготовке операции по вводу войск в демилитаризованную Рейнскую зону.

7 марта 1936 года Германия заявила об отказе от Локарнских соглашений и, не встретив какого-либо противодействия со стороны Франции и Англии, ввела свои войска в демилитаризованную Рейнскую зону. Лига Наций даже не сочла возможным осудить этот шаг, пойдя лишь на констатацию самого факта нарушения Версальского договора со стороны Германии. 21 марта 1936 года Гитлер, выступая в Гамбурге, торжественно объявил о том, что «дух Версаля уничтожен». Не довольствуясь отдельными мероприятиями по милитаризации экономики, гитлеровское правительство в сентябре 1936 года объявило о введении в действие «четырёхлетнего плана», главная цель которого заключалась в переводе всей экономики на военные рельсы.

Ситуация в Европе продолжала обостряться. В середине 1936 года Германия и Италия воспользовались мятежом реакционной испанской военщины во главе с генералом Франко, чтобы организовать вооружённую интервенцию в Испанию с целью свержения республиканского правительства Народного фронта.

Итогом всех этих событий стало юридическое оформление альянса государств-агрессоров. 25 октября 1936 года Германия и Италия заключили соглашение («ось Берлин — Рим»). Спустя месяц, 25 ноября 1936 года, Германия и Япония заключили военно-политический союз, подписав так называемый Антикоминтерновский пакт, а 2 декабря был заключён аналогичный итало-японский договор. Таким образом, к концу 1936 года были заложены основы для создания военно-политического блока трёх агрессивных держав, готовившихся к насильственному переделу мира.

Если в 1936 году фашистские державы заложили основы для создания блока трёх агрессивных фашистских государств, то 6 ноября 1937 года в результате присоединения Италии к Антикоминтерновскому пакту они завершили оформление этого союза.

«Известия» писали 11 ноября 1937 года: «Мир уже подожжён с двух концов, а между тем поджигатели сговариваются о дальнейших совместных действиях». Все призывы Советского Союза, обращённые к западным державам, коллективными усилиями дать отпор агрессии остались гласом вопиющего в пустыне. Западные страны отказались поддержать Советский Союз в его борьбе за сохранение мира и против развязывания новой мировой войны.

При попустительстве западных держав Германия продолжала открыто готовиться к совершению агрессивных актов в Европе, развязыванию новых военно-политических конфликтов. Агрессивные цели германского империализма с циничной откровенностью были сформулированы Гитлером на секретном совещании узкого круга фашистских руководителей 5 ноября 1937 года. Он заявил, что целью нацистской политики является стремление «захватить большее жизненное пространство в сравнении с любой другой нацией» и что «германский вопрос может быть решён только путём применения силы», причём первая задача состоит в захвате Австрии и Чехословакии, к решению которой необходимо приступить как можно быстрее. Тогда же Гитлер высказал убеждение, что «Англия и, возможно, Франция молча уже отказались от Чехословакии». На совещании 5 ноября и в выступлении перед эсэсовцами 23 ноября 1937 года он недвусмысленно заявил, что, считая войну против СССР основной задачей, борьбу за мировое господство следует начинать с нападения на Англию и Францию.

По-прежнему большую роль в возрождении военного потенциала Германии играли вложения США и других западных держав в развитие германской промышленности. При этом 70% всех долгосрочных кредитов предоставили немецким монополиям США.

В конце ноября 1937 года в Сан-Франциско состоялось секретное совещание представителей крупных американских монополий Дюпона, Валденберга, Слоуна и других с германскими консулами Типпельскирхом и фон Киллингером, на котором обсуждался вопрос о сотрудничестве США и Германии в овладении «потенциальными рынками» Китая и СССР и о совместной борьбе против коммунизма. Американские участники совещания заверили германскую сторону, что они испытывают симпатии к нацистскому правительству и окажут ему поддержку. Послы США (Буллит во Франции, Джозеф Кеннеди в Англии и Вильсон в Германии) поддерживали политику западных держав, стремившихся направить фашистскую агрессию в сторону СССР. Более того, Буллит предпринимал усилия, которые должны были привести к разрыву франко-советского договора 1935 года и к заключению антисоветского пакта между Францией и Германией.

Что касается поощрения фашистской агрессии в Европе, то в этом ключевую роль продолжала играть Великобритания. Её правительство использовало всё своё влияние для того, чтобы вступить в переговоры с Гитлером и Муссолини о заключении широкого соглашения с целью не только изолировать СССР, но и направить против него немецко-фашистскую агрессию. Характеризуя эту политику, Ллойд Джордж говорил 21 ноября 1937 года, что Чемберлен считает «самой важной задачей соглашение с Германией и Италией, ради которого он готов пожертвовать Испанией, Австрией, Чехословакией и многим другим».

Ещё 30 января 1937 года в своём выступлении в рейхстаге А. Гитлер торжественно заявил, что «Германия убирает свою подпись с Версальского договора». Это был откровенный вызов мировому сообществу, но Запад сделал вид, что не заметил этого. 24 июня того же года военный министр Германии фельдмаршал В. фон Бломберг издал секретную директиву командующим видами вооружённых сил. В ней он писал, что «неустойчивое политическое равновесие в мире, не исключающее неожиданных инцидентов, требует постоянной готовности вооружённых сил Германии к войне... чтобы быть в состоянии использовать военным путём политически благоприятные условия, если таковые возникнут».

12 марта 1938 года гитлеровцы оккупировали Австрию, а через день включили её в состав своего рейха. Советское правительство резко осудило этот акт, заявило о своей готовности участвовать в коллективных действиях с целью предотвратить дальнейшее развитие агрессии, предложило немедленно обсудить в Лиге Наций и вне её необходимые меры для сохранения мира. Однако предложение СССР не нашло поддержки у западных держав. В такой благоприятной для себя обстановке фашистская Германия начала подготовку к нападению на Чехословакию.

29—30 сентября 1938 года в Мюнхене без представителей Чехословакии прошла конференция с участием Гитлера, Муссолини, Даладьё и Чемберлена, в результате которой была ликвидирована государственная самостоятельность Чехословакии. По итогам Мюнхенского сговора Польша провела операцию «Залужье» и оккупировала Тешинскую область Чехословакии.

ТАК при прямой поддержке западных держав германский фашизм совершил ещё один агрессивный акт. И только Советский Союз выступил с протестом против ликвидации Чехословакии. Мюнхенское соглашение, как признают английские исследователи А. Рид и Д. Фишер, стало символом близорукости, предательства и коварства, высшим достижением политики умиротворения агрессора. 30 сентября 1938 года Н. Чемберлен и А. Гитлер подписали совместную Декларацию о ненападении, а 6 декабря 1938 года аналогичную Декларацию Германия подписала с Францией.

Продолжая агрессивную политику, Германия 22 марта 1939 года отторгла от Литвы Клайпеду, 23 марта навязала Румынии кабальное экономическое соглашение, а уже 24 марта немецкие фашисты предъявили ряд требований Польше: передать Германии город Данциг (Гданьск), предоставить ей автомобильные и железные дороги через «польский коридор». Затем они аннулировали германо-польский пакт о ненападении (1934 года), что вызвало замешательство польского руководства, однако и при этом не изменилась позиция Варшавы по отношению к СССР.

Германия потребовала также, чтобы Англия и Франция вернули ей колонии, отнятые у неё после Первой мировой войны. Вслед за Германией активизировала свои агрессивные действия Италия. 22 декабря 1938 года она отказалась от соглашения о взаимном уважении и территориальной целостности государств Центральной Европы и от консультативного пакта с Францией, а затем предъявила Франции территориальные претензии.

7 апреля 1939 года Италия начала агрессию против Албании. Следует учитывать, что в этот же период активную агрессивную политику продолжала осуществлять Япония.

Политическая и военная обстановка продолжала осложняться. 22 мая 1939 года в Берлине подписывается «стальной пакт» между Германией и Италией, подразумевавший совместное ведение боевых действий. Мир уже был накануне пожара новой большой войны, но её ещё можно было предотвратить. К сожалению, Лига Наций продолжала бездействовать. На этом фоне ещё более укрепился альянс Германии, Японии и Италии.

В 1939 году советская дипломатия делала всё возможное, чтобы склонить правительства Великобритании и Франции к созданию системы коллективной безопасности в Европе. Весной и летом 1939 года состоялись англо-франко-советские переговоры, в ходе которых СССР предпринял ещё одну попытку создать систему коллективного отпора германской агрессии. Советское правительство предложило проект равноправного и эффективного англо-франко-советского договора о взаимной помощи против агрессии. В проекте содержались взаимные обязательства трёх стран оказывать друг другу немедленно всяческую помощь, включая военную, в случае войны в Европе против любого из договаривающихся государств. Особенно активно сопротивлялись западные державы заключению военной конвенции. 12—21 августа 1939 года в Москве проходили переговоры военных миссий трёх стран, но они оказались безуспешными. Великобритания и Франция сознательно сорвали переговоры с СССР, дав понять Германии, что у Советского государства нет союзников.

Необходимо отметить, что агрессивная позиция Польши по отношению к Советскому Союзу сыграла одну из ключевых ролей в срыве англо-франко-советских переговоров. Польское руководство в категорической форме отказалось пропускать советские войска через свою территорию в случае дальнейшей агрессии Германии. Эта позиция вызвала по меньшей мере недоумение у западных политиков, поскольку из-за отказа польской стороны англо-франко-советская военная конвенция даже в случае её подписания теряла свой смысл.

Но польское панство по-прежнему лелеяло мечту о возрождении «Великой Польши» в границах 1772 года. Вот выдержки из доклада 2-го отделения Главного штаба Войска Польского, датируемого 1938 годом: «Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке… Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна остаться пассивной в этот исторический момент… Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно. Главная цель — ослабление, разгром и разделение России».

Ещё 26 января 1939 года министр иностранных дел Й. фон Риббентроп, анализируя встречу в Берлине с главой польского МИД Ю. Беком, сделал весьма примечательную запись для Гитлера: «Господин Бек не скрывает, что Польша по-прежнему претендует на Советскую Украину и на выход к Чёрному морю. Полагая, что этого можно добиться совместно с Рейхом и даже с Румынией, а остальные вопросы решать на основе компромисса».

В марте 1939 года польское военное командование совместно с немецким подготовило план войны с СССР под кодовым названием «Восточный вопрос». В связи с этим заслуживают внимания воспоминания руководителя Польской Компартии (1948—1956 гг.) и президента ПНР (1947—1952 гг.) Б. Берута: «...план «Восточный вопрос» предусматривал, например, совместные немецко-польские удары на Минск, Гомель, Житомир и Киев...»

Одновременно проходили секретные англо-германские переговоры, начавшиеся в Лондоне ещё в июле 1939 года. На переговорах англичане выдвинули план раздела мировых рынков, в том числе Китая и СССР, превращения Восточной и Юго-Восточной Европы в сферу влияния Германии, предложили заключить пакт о невмешательстве и соглашение по колониальному вопросу, обещая Германии доступ к африканским колониям.

Кроме того, Великобритания выступила с предложением заключить англо-германский пакт о ненападении, что вело к отказу Великобритании от поддержки Польши в борьбе против агрессора, как это вытекало из соглашения Польши с Великобританией и Францией. Великобритания обещала также побудить Францию отказаться от союза с СССР и от своих обязательств в Юго-Восточной Европе. Эти факты свидетельствуют о том, что для Великобритании переговоры в Москве были своего рода «разменной монетой» на англо-германских переговорах.

В сложнейших условиях развития международных отношений Советский Союз был поставлен перед альтернативой: оказаться в изоляции перед прямой угрозой ведения войны на западе и на Дальнем Востоке или подписать предложенный Германией договор о ненападении. В сложившихся обстоятельствах СССР избрал последнее, правомерно защищая свои национальные интересы. Необходимо напомнить, что инициатива заключения германо-советского договора принадлежала немецкой дипломатии. Ещё 20 августа 1939 года Гитлер направил телеграмму Сталину, в которой предлагалось заключить договор о ненападении. В ней, в частности, говорилось: «...я ещё раз предлагаю Вам принять моего министра иностранных дел во вторник, 22 августа, самое позднее — в среду, 23 августа. Имперский министр иностранных дел будет облечён всеми чрезвычайными полномочиями составления и подписания пакта о ненападении».

Согласие было получено, и германский министр иностранных дел И. фон Риббентроп прибыл 23 августа в Москву. После переговоров, вечером 23 августа, был подписан германо-советский договор о ненападении сроком на 10 лет.

Необходимо отметить, что сделанный правительством СССР шаг в сторону Германии не мог коренным образом повлиять на реализацию плана берлинских властей по развязыванию агрессии против Польши. Так, за пять дней до подписания германо-советского договора И.В. Сталин был проинформирован германской стороной, что 1 сентября 1939 года Германия начнёт военную акцию против Польши независимо от факта заключения с СССР межгосударственного соглашения. В сложившейся обстановке руководство Советского Союза вынуждено было пойти на этот шаг. Договор предоставил Советскому Союзу определённые гарантии безопасности. Подписав этот договор, Советское правительство сорвало планы международной реакции, рассчитывавшей на столкновение между СССР и Германией в крайне невыгодных для Советского Союза условиях. Договор предотвратил образование единого фронта европейских держав против СССР. Более того, существовала реальная угроза для Советского Союза быть втянутым в войну на два фронта: в Европе — с нацистской Германией, а на Дальнем Востоке — с милитаристской Японией.

Архивные документы свидетельствуют, что у Гитлера было заготовлено два варианта внешнеполитической стратегии. Если бы Сталин отверг предложение Германии о заключении Договора о ненападении, то в запасе у Гитлера оставалась бы Великобритания. В своё время для переговоров Лондону было предложено принять Геринга, а Москве — министра иностранных дел И. фон Риббентропа. Добившись согласия из Москвы и получив таковое из Лондона, Гитлер в результате выбрал СССР, отказавшись от Лондона.

В столице Великобритании о выборе Гитлера стало известно только после подписания и официальной публикации в печати германо-советского договора. Однако даже тогда в Британии были политики, расценившие действия Сталина как естественно вытекающие из исторических прав и обстоятельств, понимая, что руководитель СССР правомерно стал на путь защиты национальных интересов своего государства. Это признавал даже У. Черчилль, записавший в своих мемуарах позднее: «Что если у них — у русских — политика и была холодной и расчётливой, то она была в тот момент в высокой степени реалистичной».

Германо-советский Договор всего лишь изменил очерёдность планируемых Гитлером нападений. Вместе с тем есть необходимость дать несколько пояснений относительно пакта Риббентропа—Молотова. Первое: Советский Союз был последним в числе государств, подписавших аналогичные договоры с нацистской Германией.

Во-вторых, статьи пакта не вступали в противоречие с нормами международного права. Подписывая пакт, Советский Союз правомерно и законно отстаивал свои национальные интересы, на что он имел и моральное, и юридическое право. Необходимо отметить, что к Договору не прилагалась военная конвенция, обязывающая договаривающиеся стороны вести совместные военные действия.

Что касается территорий, которые были присоединены к Советскому Союзу в результате освободительного похода 17 сентября 1939 года (в условиях, когда Польши как суверенного государства уже не существовало), то в состав Советского Союза вошли земли Западной Белоруссии и Западной Украины вплоть до Буга в соответствии с «линией Керзона». Что подтверждает абсурдность мнения о том, что Сталин и Гитлер «поделили Польшу».

Напомним, что ещё на Парижской мирной конференции в январе 1919 года была создана специальная комиссия по польским делам во главе с бывшим послом Франции в Германии Ж. Камбоном. При подготовке решения вопроса о польско-советской границе эта комиссия исходила из решения делегаций главных союзных держав включить в состав Польши только этнически польские территории, без Западной Белоруссии и Западной Украины.

С этого времени восточная граница Польши стала обычно именоваться «линией Керзона». На основе этого решения Территориальная комиссия конференции предложила установить восточную границу Польши по линии Гродно — Валовка — Немиров — Брест-Литовск — Дорогуск — Устилуг — восточнее Грубешова — Крылов — западнее Равы Русской — восточнее Перемышля до Карпат. Эта линия границы была принята союзными державами уже после заключения Версальского мирного договора и опубликована в «Декларации Верховного совета союзных и объединившихся держав по поводу временной восточной границы Польши» от 8 декабря 1919 года за подписью председателя Верховного совета Ж. Клемансо.

Необходимо отметить, что «линия Керзона» была подтверждена и закреплена в качестве польско-советской границы на Ялтинской конференции 1945 года. Советской стала и Бессарабия. То есть фактически СССР возвращал те земли, которые были потеряны в результате Гражданской войны и интервенции.

Объективные факты со всей очевидностью подтверждают, что демонизация и обвинение СССР в развязывании Второй мировой войны с опорой на пакт Риббентропа — Молотова юридически не выдерживают критики и абсурдны по сути, представляя собой не что иное, как пропагандистские догмы.

И последнее. Часто можно услышать упрёки Сталину со стороны антисоветчиков в том, что он якобы наивно поверил Гитлеру, а тот его обманул. На самом деле Сталин прекрасно понимал, с кем имеет дело. Ещё в своей беседе с лордом-хранителем Великобритании А. Иденом, которая состоялась 29 марта 1935 года, он сказал следующее: «В Европе большое беспокойство вызывает Германия. Она тоже вышла из Лиги Наций и, как Вы сообщили т. Литвинову, не обнаруживает желания в неё вернуться.

Она тоже открыто, на глазах у всех разрывает международные договоры. Это опасно. Как мы можем при таких условиях верить подписи Германии под теми или иными международными документами? Вот Вы говорили т. Литвинову, что германское правительство возражает против Восточного пакта взаимной помощи. Оно соглашается лишь на пакт о ненападении. Но какая гарантия, что германское правительство, которое так легко рвёт свои международные обязательства, станет соблюдать пакт о ненападении? Никакой гарантии нет».

Так что подписание пакта о ненападении было тяжёлым, но единственно возможным решением.

 Сергей Жудро, 

Елена Соколова, кандидат исторических наук. Республика Беларусь


Материал размещен на КПУ: http://www.kpu.ua

Link: http://www.kpu.ua/ru/93784/raschlenenye_rossyy_lezhyt_v_osnove_polskoj_polytyky_na_vostoke

© КПУ
При перепечатке информации ссылка на www.kpu.ua обязательна