Из огня шагнувшие в бессмертие

Из огня шагнувшие в бессмертие


Как бы в  треугольнике между улицами Горького, 40-летия Октября и бульваром Дружбы народов уютно располагалась эта площадь. В советские времена она носила имя Феликса Эдмундовича Дзержинского. Жители Киева  достойно оценили заслуги Первого Чекиста, немало сделавшего для защиты Советской Украины от посягательств внешней и внутренней контрреволюции. Ликвидация детской бесприютности и преступности, преодоление разрухи на железнодорожном транспорте, первые советские индустриальные новостройки в Харькове, на Донбассе и в Севастополе – это все связано с именем председателя ВСНХ Дзержинского.   

В центре площади  стремительно  уходил в высоту монументальный памятник Чекистам. Прямоугольная стела из красного гранита, на ней лица (горельеф)  бойцов за власть Советов, мужественных защитников страны Октября в годину грозных испытаний. По фасаду надпись - «Мужественным чекистам, бойцам революции, верным сынам  Родины, павшим в битвах за власть Советов, наша память и честь народная». Сооружен  памятник был в честь 40-летия Великой  Октябрьской революции. В его создание всю силу своего яркого  таланта и любви к доблестным защитникам Отечества и его безопасности вложили народный художник СССР, лауреат Ленинской премии СССР и Государственной премии имени Т. Г. Шевченко Василий Бородай и выдающийся советский и украинский архитектор, лауреат Государственной премии имени Т. Г. Шевченко Анатолий Игнащенко.

Едва «галичанська спільнота» успела навязала украинскому народу  фейковую независимость, как тут же началось покушение на святую народную память. Циничное, брутальное и беспощадное. Одной из первых была переименована площадь Дзержинского. Как бы на всеобщий глум она удостоилась нового названия – грязного ручья, некогда чистой и полноводной реки Лыбедь, а нынче глубоко запрятанного в подземные коллекторы для отвода ливневых и промышленных стоков. Затем за дело взялись вандалы местного разлива. Поначалу власть убирала надписи и выражения, позорящие лицо города, да и народную память. Затем махнули рукой, как и на весь тот беспредел, который совершается в городе, еще недавно бывшем одной из красивейших европейских столиц. Шелупонь, калибром покрупнее, неоднократно пыталась повредить пьедестал, но красный гранит стойко держал оборону. Затем добрались до скульптур чекистов. В ход пошли молотки и зубила. Бесполезно. Дзержинцы, эти два рыцаря без страха и упрека, лишь презрительно щурили глаза на суетящихся внизу подонков. Им и не такие пытки и муки приходилось испытывать в гестаповских и бандеровских застенках.

Варвары получили «законное прикрытие» лишь после тотальной декоммунизации. В ход был пущен мощный гидромолот и экскаватор. Увы, ничто не помогло спасти  шедевр монументального зодчества – ни протесты ветеранской общественности, ни обращения элиты изобразительного искусства в лице именитых скульптуров и художников.

А мы с вами вспомним несколько ярких имен из  бесстрашной когорты героев. Из тех, кому был посвящен памятник Чекистам.

По закону: себя не жалеть                    

В  соответствии с планом «Барбароссса» командование вермахта отводило не более получаса на подавление сопротивления пограничных застав.   Только оно не учло, что по настоянию наркома внутренних дел Берии буквально до начала боевых действий в западные пограничные округа было переброшено  дополнительно 600 станковых и ручных пулеметов, 3000 автоматов, 357 ротных минометов, 18 противотанковых ружей, 500 автомобилей. Мало. Недопустимо мало,  но год назад и этого не было. А еще агрессоры недооценили высокий боевой дух, несокрушимую  верность долгу воинов в зеленых фуражках.  Газета «Правда» так писала о них на третий войны: «Бессмертной славой покрыли бойцы-чекисты, выученики Феликса Дзержинского. Они дрались даже врукопашную и только через их мертвые тела мог враг продвинуться на пядь вперед». Слова эти принадлежат собкору газеты по Белорусской ССР Петру Лидову.

…Для командира 3-й пограничной заставы 86-го погранотряда на белорусской  границе лейтенанта Виктора Усова

война началась на рассвете 22 июня. Позади остались юность в родном Никополе, где он до армии трудился на трубном заводе электрослесарем, годы учебы в Харьковском войск училище НКВД, обретенное счастье  создать собственную семью.

Из туманной дымки медленно вырастали вражеские цепи, охватывавшие заставу подковой. Личный состав еще с вечера занял оборонительные позиции. В бинокль лейтенант хорошо различал захватчиков. Их не менее батальона, злобных, сытых, молодых, предвкушавших легкую победу.

36 бойцов против 500. Что-что, а вести огонь на поражение его ребята умели отменно. Давно уже истекли полчаса, отведенные организаторами на подавление сопротивления. Шесть часов держала свой последний рубеж третья застава. Душой  обороны был командир. Несмотря на свои пять ранений до последней минуты вместе с боевыми товарищами вел огонь по врагу. 

В начале 50-х годов у небольшого села (в настоящее время оно носит имя Усово) были обнаружены и перезахоронены тела защитников заставы и их непобежденного лейтенанта. Рядом с его прахом поисковики обнаружили  снайперскую винтовку АС-456. Нынче она находится в Центральном музее пограничных войск Российской Федерации. В 1965 году Виктору Усову было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).  

…Село Скоромохи Сокальского Львовской области, расположившееся на берегу Западного Буга, одним своим именем подчеркивало верность старославянской любви к театрализованным обрядам и играм, народным песням, музыке и веселью. Однако в эту тревожную ночь с 21 на 22 июня начальник 13-й пограничной заставы Алексей Лопатин

менее всего был настроен на лирические раздумья. Необходимо было дать последние распоряжения, побывать на  продуманной заранее  системе укреплений,  позаботиться о своевременной доставке  на позиции боеприпасов.  Сердце подсказывало лейтенанту: завтра будет горячо, да и командование погранотряда требовало не ослаблять наблюдение за противоположным берегом.

Водный оборонительный рубеж, удачное расположение позиций с первых минут помогло встретить врага дружным пулеметно-ружейным огнем. Получив отпор, противник попытался взять заставу в плотное кольцо. На подступах к ней навсегда остались 100 трупов захватчиков. В жестоких боях сплывали дни и ночи, Лопатинская застава проодолжала сражаться. Почувствовав ослабление напора и улучив удобный момент, командир  сумел вывести из окружения тяжело раненных, женщин и детей. А сам вернулся возглавлять оборону. К тому времени в строю осталось десять бойцов.

По одним сведениям бессмертный гарнизон 13-й заставы продолжал удерживать позиции одинадцять дней, по другим – тринадцать. Разъяренные немцы, не сумев сломить сопротивление, взорвали подземелье и похоронили заживо оставшихся в нем  пограничников.  

Советская Родина высоко оценила подвиг бойцов легендарной тринадцатой заставы. А ее начальнику Алексею Лопатину в 1957 году присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

…Сокальский район на севере, почти на самом юге Львовской области, а город Турка самая крайняя точка на западной части государственной границы СССР до 1939 года. Именно здесь, в районе этого небольшого городка, заняли оборонительные позиции все четыре заставы 1-й комендатуры Сколенского 94-го погранотряда, которой командовал капитан Иван Середа.

На этом участке гитлеровцы особо не рассчитывали на  успех. Еще в предвоенные годы личный состав 1-й комендатуры приобрел немалый боевой опыт, обезвреживая одна за другой диверсионные группы абверовской и оуновской агентуры. За проявленные мужество и личную храбрость командный состав отряда весной 41-го был удостоен государственных наград.

В течение первых дней боевых действий  все четыре заставы умело пресекали попытки врага продвинуться вперед. Лишь 27 июня из штаба   отряда поступил приказ: «Отойти на восток, противник обошел наши оборонительные позиции  справа. Занять новый рубеж». С болью в сердце отходили пограничники. Вернутся они в знакомые места через  долгих три года. Сводный отряд под командованием Середы умело прикрывал отход  основных сил 13-го  стрелкового корпуса.           

После ожесточенных боев наконец-то отряд получил пятидневный отдых в ожидании новой задачи. Но уже на следующее утро Середу вызвал командир  погранотряда майор Босый:

 - Вам надлежит срочно погрузиться в  поезд и занять оборону в районе станции Попельня.

А случилось следующее. После взятия противником Житомира 9-я дивизия танковой армии Клейста внезапно изменила маршрут своего продвижения  и рванула на Киев с юго-востока. На  ее пути не оказалось каких-либо значительных сил. Спустя несколько часов пограничники прибыли к месту назначения. Для усиления им придали остатки двух стрелковых полков и батарею «сорокопяток» неполного состава. Скудновато   на фронт в несколько километров. Оборону заняли на высоте Кругляк, напоминавшей перевернутое кверху огромное чайное блюдце.

Утром на дороге показалась моторазведка. За ней колонна в 50 танков, бронетранспортеры, автомашины с пехотой. Гитлеровцы, очевидно, рассчитывали на легкую прогулку по накатанной дороге.  Мотоциклистов скосили огнем станковых и ручных пулеметов. Открыла огонь противотанковая батарея капитана Юдина. Вспыхнули один, второй танк… Дорога оказалась закупоренной.

Уже шестой час идет бой. Пылают у подножья семь немецких танков. И все же противник нащупал уязвимое место на фланге. Надо отходить, занять новые позиции. Отряду Середы приказано прикрыть отход основных сил.

Можно было успеть отрыть окопы у села Парипсы,  густые сады и крестьянские избы – хоть какое-то, но все же укрытие. Но Середа знал, какой  ад разразится через полчаса – час. Шли высокорослым пшеничным полем. Мучила жажда, за спиной долетал чуть слышный гул танковых моторов. Затем все громче и громче. Выхода нет – принять бой, среди доспевающих колосьев. Пограничники связывали гранаты и бутылки с зажигательной смесью. После гибели пулеметчика Дуничева Середа сам лег за щиток. Его прицельный огонь был удивительно точным. Две смертельные струи танкового огнемета накрыли его в разгар боя. Ему не было  дано узнать, как погибали под стальными гусеницами его боевые товарищи. Гибли, но не просили пощады. Твердо были уверены,  что возмездие неминуемо.

«Нет, мы не смогли преградить путь 9-й танковой дивизии Клейста, - писал в своих воспоминаниях бывший начальник одной из застав 94-го погранотряда полковник Михаил Паджев. - Мы лишь задержали движение вражеской группировки на один день. Но из таких дней создавалась будущая победа. 14 июля 1941 года пограничники, которые пришли с Карпатских гор, закрыли своими грудьми путь фашистам к столице Украины…». 

В смертельных схватках с душегубами

Нет-нет, да и встретишься с подлыми утверждениями, что война, дескать, свалилась на советское руководства, словно снег на голову. Про органы государственной безопасности, занимавшиеся подготовкой бойцов незримого фронта этого, пожалуй, никто не возьмется утверждать. Война была еще на дальних подступах, а в недрах советских спецслужб кипела напряженная работа, точнее в 5-м управлении НКВД. Придирчиво рассматривали каждую кандидатуру из числа тех, кому предстояло встретиться лицом к лицом с извергами и душегубами, равных которым мир еще не знал. Давайте поименно вспомнить имена чекистов-дзержинцев Ивана Кудри, Николая Кузнецова, Виктора Лягина, Владимира Молодцова, чьи подвиги стали еще одним символом мужества и стойкости «рыцарей без страха и упрека».

…19 сентября советские войска оставили Киев, точнее его правобережную часть. В тот же день немцы вошли в город. А незадолго до этого здесь появился новый житель Кондратюк Николай Данилович. Такую фамилию носил лейтенант госбезопасности Иван Кудря,

его оперативная кличка «Максим».

Едва оккупанты начали с комфортом располагаться в центре столицы, как Крещатик потрясла серия взрывов. В грудах развалин погибли сотни вражеских солдат и офицеров. Вспыхнули пожары, которые несколько дней не удавалось погасить. Все это как бы подтверждало, что в городе остался подлинный хозяин города, что боевой дух участников сопротивления не угас.

«Максиму» удалось привлечь к участию в подпольной работе  десятки патриотов, наладить связь с киевским партийным подпольем, создать 7 разведывательно-диверсионных групп. Им  удалось совершить крупную диверсию эшелона с боеприпасами на участке Киев – Жмеринка, осуществить несколько катастроф на станции Дарница. В распоряжении Кудри было три радиопередатчика с радистами, которые регулярно выходили в эфир, передавая на Большую землю ценные сведения  разведывательного характера.

К сожалению, молодому подполью не хватало опыта конспиративной работы. К тому же ему противостояли поднаторевшие на борьбе с малейшими признаками сопротивления гитлеровского режима – абвер, СС, СД, тайная полевая полиция, карательные структуры местных коллаборантов  и прочие. Гестапо удалось прибегнуть к  своему излюбленному приему – внедрить в подполье провокатора. В его  застенках оказались Кудря и несколько его боевых товарищей. Иван Данилович прошел через все семь кругов ада, которые подготовили ему изуверы, не выдал ни одного из членов групп, ни одного адреса. Казнили его душегубы в ноябре 1942 года. Благодаря его стойкости и мужеству киевское подполье сохранилось, продолжало жить и бороться. 

После освобождения Киева чекисты получили собранные группой «Максим» разведывательные данные. Они стали как бы отчетом о боевых действиях группы. На первой странице тетради  слова: «Прошу советских патриотов сохранить эти записи и в случае моей гибели от рук врага моего народа – немецких фашистов  с приходом Красной Армии передать соответствующим органам, за что  я и моя Родина будут вам  благодарны». Родина, в свою очередь, высоко оценила подвиги Ивана Кудри и его соратников, ему присвоено звания Героя Советского Союза (посмертно). 

…Сын уральских гор и лесов Николай Кузнецов

казалось, ничем  особо не выделялся среди  тысяч своих сверстников. Кроме единственной страсти - к изучению немецкого и прочих языков. Еще в годы учебы в Талицком лесотехникуме и Уральском индустриальном институте в совершенстве овладел не только немецким языком, но и  основными германскими диалектами. Хорошо знал украинский, польский и даже… коми-пермяцкий языки. Ко всему прочему обладал умением быстро сходиться с людьми, устанавливать дружеские связи. Неоценимые качества для будущего разведчика.

 В середине 30-х годов чекисты автономной республики Коми рекомендовали Николая в центральный аппарат НКВД как способного агента. В роли немецкого инженера, работавшего на одном из московских авиазаводов, Кузнецов  регулярно принимал участие в дипломатических приемах, встречался с сотрудниками германского посольства. Здесь ему всегда приходил на помощь талант перевоплощения и удивительной коммуникабельности. Вскоре чекисты получили возможность познакомиться с содержимым сейфа военно-морского атташе посольства, организовать прослушивание квартиры самого военного атташе. Жестокая битва была уже на пороге с теми, кто грезил  необозримые пространства нашей страны - от западных границ до Уральских гор - превратить в «нур фюр дойче» (только для немцев»). И здесь было уже не до смокингов и белых воротничков, не до соблюдения безукоризненного дипломатического этикета.

С началом военных действий Николай Кузнецов неоднократно обращался с рапортами направить его туда, где его знания были бы востребованы полной мерой. Но перед этим ему поручили сыграть еще одну роль, теперь уже военнопленного в лагере для  немецких солдат и офицеров. Так сказать, проверить свои знания на практике.

Летом 1942 года неподалеку от расположения партизанского соединения «Победители», которым командовал Дмитрий Медведев, высадился новый боец под фамилией Николай Грачев. В публикациях о Кузнецове нет, да и  встретишься с утверждением, что его главным боевым заданием была организация террористической деятельности в тылу врага. На самом же деле он, действуя под прикрытием документов на имя сотрудника тайной полевой позиции Пауля Зиберта, вел кропотливую разведывательную работу в городе Ровно, где размещалась резиденция рейхсгауляйтера Эриха Коха, отслеживал дислокацию и перемещение вражеских частей. Ему удалось заполучить информацию о подготовке вермахтом операции «Цитадель», о намерении СД осуществить операцию «Длинный прыжок» по устранению глав стран антигитлеровской коалиции во время их встречи в Тегеране. А еще – собрать сведения о создании Германией «оружия победы» - ракет Фау-1 и Фау-2, о размещенной под Винницей ставке Гитлера «Верфольф  (волк-оборотень). 

Николай Кузнецов совершил акции физического устранения наиболее одиозного окружения рейхсгауляйтера – 11 генералов и высокопоставленных чиновников. Разрабатывал план убийства одного из ненавистных палачей украинского народа Коха, но осуществить его помешала тщательная охрана гауляйтера.

В партизанской пуще судьба свела его с радисткой по имени Африка де лас Эрас. Таким экзотическим  именем назвал  ее отец, горячий сторонник левых идей. В 15-летнем возрасте она связала свою судьбу с Коммунистической партией Испании. Советская разведка предложила ей внедриться в окружение Льва Троцкого, но осуществить эту операцию сорвало предательство резидента. Получив советское гражданство, Африка окончила курсы радистов и добилась участия в войне против их общего врага. Ей, только ей одной, доверено было передавать в центр разведдонесения Кузнецова. Девушка стойко переносила тяготы партизанской жизни, но  невыносимо страдала от трескучих украинских морозов. Возвратившись из очередного задания, Николай Иванович привез ей роскошную кашемировую шаль и овчинный тулуп. После войны и усиленной подготовки полковник Африка стала разведчицей-нелегалом по имени «Патрия». Франция, Уругвай и другие страны – это вехи ее многолетней деятельности на грани риска и мужества,  где она вписала достойные строки в героическую летопись советской нелегальной разведки.

Шел март 1944-го. Разведгруппа Кузнецова передвигалась следом за отступавшими немецкими войсками. Однако проникнуть во Львов теперь уже гауптману Паулю Зиберту не удалось. С большим трудом удалось избежать устроенной на разведчиков облавы. Решили возвращаться в отряд или перейти линию фронта. В поисках приюта решили заглянуть в одну из крайних изб. Группу вначале ввела в заблуждение советская форма обитателей. В действительности это были бандеровские боевики, уже получившие ориентировку на Кузнецова и его товарищей. В последнюю секунду Николай увидел спрятавшихся за занавеской хозяина избы и маленьких детей. Подготовленная к броску граната взорвалась на его груди.

Почти полтора десятилетия боевой соратник Кузнецова Николай Струтинский искал место гибели группы и отыскал  захоронение героев. Они были перезахоронены на Холме Славы во Львове.

Передаю слова Фредерика Жолио-Кюри, французского физика-ядерщика, Нобелевского лауреата, члена Всемирного Совета Мира: «Если бы меня спросили, кого я считаю  самой сильной и привлекательной личностью  среди борцов  против фашизма, я бы без колебаний ответил: «Николая Кузнецова, гуманиста, уничтожавшего тех, кто хотел уничтожить человечество».

А это мнение первого советского космонавта Юрия Гагарина с его неповторимой звездной улыбкой: «Облик народного мстителя  Николая Кузнецова всегда был для меня примером безграничного служения своему народу и своей Родине, человечеству и прогрессу».    

…Капитан  Виктор Лягин

принадлежал к «Бериевскому призыву», который был направлен в органы государственной безопасности из числа специалистов различных отраслей народного хозяйства. Окончил Ленинградский политехнический институт, после краткосрочной переподготовки был зачислен в научно-техническую разведку – «мозговой центр» Главного управления государственной безопасности НКВД. Почти два  года находился «в служебной командировке»: под прикрытием инженером «Амторг»’а скрытно вел в США сбор информации о военно-морском судостроении, о реализации программы перевооружения этой оборонной отрасли. Тогда Виктор Лягин, конечно, даже не предполагал, что почерпнутые им за океаном знания морского дела будут востребованы в ближайшем будущем.

С первых дней войны добровольно попросил направить его  для организации разведывательно-диверсионной деятельности на оккупированной немецкими захватчиками территории. Лягин возглавил нелегальную организацию  под кодовым названием «Маршрутники». Сумел осесть в городе судостроителей Николаеве,  за несколько недель под фамилией Корнева до прихода немцев, не только легализовался здесь, но и стал работать на Черноморском судостроительном заводе. Довольно быстро вошел в доверие к командующему военно-морскими силами на Черном море Карлу фон Бедекеру, став его едва ли не доверенным лицом.

Адмирал быстро оценил не только услужливость нового начальника производственного  отдела, но и его организаторские способности, умение наладить ремонт подлежащих восстановлению судов. Но в заводских цехах у него  продолжалась иная жизнь. Корнев (Лягин) умело координировал диверсионно-разведывательную деятельность. Её результаты оккупанты почувствовали довольно быстро на собственной шкуре. Вспыхнул пожар на двух автобазах, огонь поглотил  35 автомашин, такая же судьба постигла значительные запасы топлива и автопокрышек. Член группы чекист Александр Сидорчук осуществил дерзкую операцию на Ингулецком аэродроме, уничтожив 37 вражеских самолетов и топливохранилище. В порту взорвался находившийся под погрузкой румынский пароход. Но венцом серии удачных диверсий стала умело спланированная Лягиным операция по якобы неумышленному затоплению огромного плавучего дока – единственного на Черном море, который оккупанты намеревались использовать для ремонта и строительства своих кораблей.

Как ни тщательно маскировали свои действия подпольщики, но гестапо удалось зацепиться за ниточку, которая  вывела их на Лягина. Арестовали его 5 февраля 1943 года. Полгода самых изощренных  пыток в застенках ни к чему не привели: ни одной улики мучители не сумели от него добиться. Погиб Виктор Александрович 17 июля 1943 года.  

…Едва последний корабль с участниками легендарной обороны Одессы в ночь на 16 октября успел покинуть порт и взять курс на Крым, как оставшиеся в городе участники партийного подполья и партизанские отряды напомнили о себе: «Одесса не покорена. Борьба продолжается!» Командование одной из разведывательно-диверсионных групп взял на себя  направленный  из Москвы капитан государственной безопасности Владимир Молодцов (псевдоним Бадаев). 

Первую вылазку партизаны Молодцова, базировавшиеся в одесских катакомбах, совершили 16 октября (обратим внимание на эту дату). Уничтожено было 45 носителей «нового порядка». Бойцы без потерь возвратились на базу.

А через неделю, 23 октября, мощный взрыв потряс здание городской комендатуры, в которой разместилась структуры оккупационной власти. Под грудой развалин оказались комендант Одессы генерал Григоряну и 200 румынских офицеров. Взрывное устройство заблаговременно заложили члены подпольной группы Молодцова.

В последующие два с половиной месяца диверсанты-чекисты совместно с партизанами пустили под откос четыре железнодорожных состава с живой силой, техникой и боеприпасами, в том числе пассажирский поезд «люкс», в котором нашли свою смерть 250 гитлеровских чиновников и офицеров. Народные мстители Молодцова неоднократно вступали в боевые действия с карателями, минировали дороги, уничтожали линии связи.

Сколько бы еще славных дел могли бы записать боевые соратники Владимира Молодцова, если бы румынской охранке не удалось обнаружить явочную квартиру подпольщиков. В завязавшейся схватке чекист и несколько его  товарищей  были захвачены и брошены в застенки сигуранцы. По масштабам и уровню пыток и истязаний эти душегубы сумели превзойти даже  гестаповских наставников. Ни одной фамилии, ни одной связи, паролей и радиопозывных оккупантам так и не удалось установить. Все это патриоты унесли с собой. Узнав о приговоре фарисейского суда: высшая мера наказания, Владимир Молодцов, в ответ на пожелание подать прошение о помиловании на имя румынского короля, заявил: «Мы на своей земле и у врагов помилования не просим». Расстрелян 12 июля 1942 года. Место захоронения неизвестно. 

Обращает на себя следующий факт: Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении званий  Героя Советского Союза Николаю Кузнецову, Виктору Лягину и Владимиру Молодцову  датирован одним и тем же числом – 5 ноября 1944 года. Как видим, с признанием величия подвига, мужества и героизма тех, «кто свои сердца отдал временам на разрыв»,   Советское государство не задержалось. А всего 28 бойцов незримого фронта в годы войны были удостоено званий Героя Советского Союза. Это не считая последующих награждений.  

              Святая память против  кощунства

В эти ласковые июньские дни мы по долгу вечной памяти склоняем свои головы перед именами воинами в зеленых петлицах и малиновыми «кубарями», которые первыми поднялись навстречу смертоносной лавине, принося свои жизни на алтарь Будущей Победы. Советское государство не жалело сил и времени, чтобы увековечить подвиг первых героев Великой Отечественной и незримого фронтов.

Ушла в героическую историю Великая Страна, но какое же разное отношение к вошедшим в бессмертие  пограничникам и чекистам, покрывшим свои имена неувядаемой славой. Отрадно было узнать, как в братской Беларуси чтят память о подвиге пограничной заставы, которой командовал  Виктор Усов. Она, как и прежде,  носит имя неустрашимого лейтенанта. Лучшим призывникам доверяется право охранять священные рубежи Родины. Много  сделано по увековечению памяти в России Алексея Лопатина, Николая Кузнецова, Виктора Лягина, Владимира Молодцова. Их имена носят улицы и площади, их украшают достойные их величия памятники и мемориалы. А вот еще одна светлая новость из этого же разряда: в поселке Великая Писаревка Сумской области, на родине героя Советского Союза Ивана Середы, успешно отбили атаки ретивых декоммунизаторов местечкового пошиба и статусом повыше, сохранили имя улицу, носящую его имя и барельеф. Средняя школа все так же носит имя Героя, как и прежде, функционирует музей на общественных началах, экспонаты которого рассказывают о жизни и подвиге неповторимого земляка.  Из Николаева  сообщили: «Удалось отстоять улицу имени Виктора Лягина и посвященный ему памятник». 

А теперь о заключительной части рассказа, не могущей не вызывать печаль и горечь, гнев и призыв к возмездию. Пока будет оставаться  на  многострадальной  украинской земле хотя бы один патриот, который не  позволит глумился  над святой памятью отцов и дедов, которые в огненные сороковые годы своей «смертию смерть поправ». О варварском сносе  памятника Чекистам в Киеве  я уже говорил. Давно уже перестали носить имена Героев Алексея Лопатина и Ивана Середы пограничные заставы на западной части государственной границы. Здесь же упоротые бандерократы сразу после переворота  1991-го быстро  вернули селу Середа его старое название Волчье. Узнав об этом, много лет возглавлявший Турковскую районную организацию КПУ секретарь райкома, в сердцах сказал: «Жили вы среди волков, неужели и впредь хотите подобной участи себе и своим детям?» Или следующий факт. Несколько назад местная власть продала в частные руки помещение музея пограничной заставы имени Героя Советского Союза Алексея Лопатина. И теперь здесь пьют, гуляют и развлекаются беспамятные жлобы. А в нескольких метрах покоится прах не дрогнувших перед ненавистным врагом защитников советской границы. Но с особой изощренностью галычанские геростраты поглумились над памятью о  Николае Кузнецове. Названному в его честь городу ровенских атомщиков Кузнецовску  вернули какое-то безликое, ни о чем говорящее прозвище Вараш. Два его памятника были приговорены к закланию: один на родине разведчика успели спасти и установить в поселке Талица. Второй безжалостно снесен. Неоднократному осквернению подверглось захоронение Н.И.Кузнецова на Холме Славы.

В подобных  случаях кто-то позволяет  себе цинично заявлять: «Мертвым не больно». А нам  как  жить с этой вечной болью в сердце, с непреходящим долгом памяти  перед павшими?

Эстафета позорного беспамятства катится с запада на восток. Как-то решил познакомиться с экспозицией  Музея пограничных войск Украины. И не нашел ни одного экспоната. рассказывающего о подвигах Середы, Лопатина, Усова и сподвижников. Вряд ли что-то изменилось в лучшую сторону, когда разрушительная декоммунизация  достигла своего апогея, когда реализуется ее главная цель: разорвать живую связь времен, оставить вместо героической истории за собой выжженную землю.

Пожалуй, ни один из пяти президентов нашей «нинішньої горопашної (загореванной, бедствующей,страдающей – рус.) Украины не заслужит на долгие долги годы столько проклятий и хулы , как ушедший в политическое небытие Порошенко. Это ж  надо  было додуматься толкнуть одну часть украинского народа против другой на братоубийственную гражданскую войну. А еще превратить страну в жалкую колониальную подстилку США, бросить весь государственный апарат на реализацию своей преступной затеи  «армія – мова – віра». Вдобавок ко всему  под вывеской пресловутой  декоммунизации попытался собственный народ забыть навсегда, кто мы и откуда родом, кто наши деды о отцы. В довершение оставил после себя зловонную идейку переименовать улицу героя-чекиста Ивана Кудри на американского ястреба-неонациста Маккейна. Киевский совет, почти на 100% сформированный из последышей Бандеры и Шухевича,  большинством голосов послушно благословил  очередное  переименование, позорящее  честь города-героя.

Но, пожалуй, довольно об этих упырях, возомнивших, что они и впредь будут перекраивать остатки Украины по петлюровско-бандеровским лекалам. 9 мая по некоторым телеканалам промелькнул сюжет, как вновь избранный президент страны отдает на кладбище дань памяти  обелиску  своему деду. Ничего не скажешь, храбрый командир минометного взвода Семен Зеленский за умелое командование своим подразделением награжден двумя орденами Красной Звезды. И почти сразу же в телеэфире появилось сообщение, что Конституционный суд наконец то приступил к рассмотрению представления 46 оппозиционных народных депутатов о неконстуционности навязанного обществу т.н. закона о декоммунизации. Как говорят, продолжения не последовало.  Новый президент, очевидно,  не пожелал тут же обозначить свою четкую и принципиальную позицию в отношении закона, брутально перечеркнувшего героическое советское прошлое?   

И еще. Одно только упоминание имен героев-чекистов, бестрашных сыновей трудового народа заставляет даже во сне покрываться холодным потом потомков недобитых бандеро-нацистов, головорезов и садистов, контррабандистов, матерых коррупционеров, спекулянтов и расхитителей социалистической собственности. Всех тех, кто сколотил свои миллионы и миллиарды на слезах и нищете своих соотечественников. Не приведи Господь, им вновь увидеть, как в общество вновь вернется и восторжествует  Закон высшей  социальной справедливости.        

                                                     *  *   *

В преддверии годовщины начала самой страшной для человечества бойни, а для нас «народной, священной войны», мы с особыми душевными волнением и трепетом всматриваемся в их фотоснимки, склоняем головы перед памятниками тем, кто первым поднялся навстречу черно-коричневой армаде, прикрыл своими телами родных и близких, всех нас с вами.

А разрушители, осквернители и вандалы навсегда канут в небытие, как дурной сон и пережитые кошмары. Это ведь о них  писал  пламенный писатель-антифашист Ярослав Галан, погибший под топорами бандеровских головорезов: «Із пітьми вийшли і в пітьмі щезнуть».

Будем  жить этой надеждой и верой!   

Владимир Сиряченко,

публицист

Киев – Львов – Ровно – Попельня – Сумы – Николаев - Одесса


Вы можете обсудить этот материал на наших страницах в социальных сетях