К 140-й годовщине со дня рождения И.В.Сталина. Главное экономическое чудо ХХ века – сталинская индустриализация

К 140-й годовщине со дня рождения И.В.Сталина. Главное экономическое чудо ХХ века – сталинская индустриализация


Проект главного чуда

В истории ХХ века было немало прецедентов того, что принято называть экономическим чудом. Было японское чудо, было немецкое, было южнокорейское и т.п. В Японии, Германии, Южной Корее в основе экономического чуда лежало ускоренное развитие обрабатывающей промышленности. 

Порой забываем, что самое главное экономическое чудо ХХ века – индустриализация, которая проводилась в СССР. Само слово «индустриализация» означает, что в стране проводился курс на ускоренное, по сравнению с другими отраслями, развитие промышленности, повышение ее места и роли в экономике, превращение промышленности в доминирующий сектор экономики. Нам есть чему поучиться у самих себя. Ценнейший опыт, как говорится, у нас лежит под ногами. 

Для того чтобы поговорить об индустриализации в Советском Союзе, имеется и формальный повод: в этом году исполняется 90 лет с момента старта индустриализации. Большинство историков в качестве временной точки начала индустриализации называют решения, которые были приняты на XVI конференции ВКП(б) в апреле 1929 года. 

Вкратце обрисую основные вехи советской социально-экономической истории для того, чтобы было понятно, какое место в ней занимал период индустриализации. Как известно, первым этапом указанной истории был военный коммунизм. С 1921 года начался период, получивший название НЭП (новая экономическая политика). А на смену ему пришла индустриализация. Единой точки зрения по вопросу, когда закончился период индустриализации, нет. Некоторые полагают, что это произошло 22 июня 1941 года, когда Гитлер напал на нашу страну. Другие полагают, что она продолжалась и в первое послевоенное десятилетие. С приходом к власти Н.С. Хрущева и особенно после ХХ съезда КПСС (1956 г.), известного развенчанием культа личности И.В. Сталина, период индустриализации окончательно завершился. О последующих вехах советской истории я сейчас говорить не буду. 

В данной статье я хочу обрисовать те события, которые можно назвать подготовительными, предшествовавшими решениям XVI партийной конференции 1929 года. Новая экономическая политика 1920-х гг. была временем передышки для страны. Позиции государства в экономике были ослаблены, большой простор получили товарно-денежные отношения, стал возрождаться частнокапиталистический уклад, что уже создавало угрозу политической власти большевиков. 

Плюс к этому – внешние угрозы со стороны бывших союзников России по Антанте. Во-первых, Советский Союз пребывал в торгово-экономической блокаде со стороны западноевропейских стран и США. Во-вторых, существовала угроза военной интервенции. Несколько раз страна была на волоске от военного вторжения. 

Торгово-экономическая блокада СССР не прекращалась. Запад выставил Советскому Союзу ряд ультиматумов, которые были для него невыполнимыми. Среди них – признать долги царского и временного правительств. Сумма долгов составляла около 18,5 млрд золотых рублей. Большевики еще в январе 1918 года издали декрет, объявивший об отказе новой власти от указанных долгов. Другие требования – вернуть иностранным владельцам национализированное имущество или выплатить за него адекватные компенсации. Еще одним принципиальным требованием к СССР был отказ от монополии внешней торговли. По всем этим позициям Запад получил от советского государства категорический отказ, о чем было заявлено на Генуэзской экономической конференции 1922 года.

Соответственно Запад продолжал давить на Советский Союз с помощью разных санкций (подобно тому, как он это делает сегодня в отношении Российской Федерации). Все это подтолкнуло партийно-государственное руководство СССР к мысли о создании самодостаточной экономики – такой экономики, которая бы не зависела ни от импорта, ни от экспорта, лишив Запад возможности использовать против нашей страны торгово-экономические санкции. Кроме того, угроза войны со стороны Запада заставила руководство СССР думать об укреплении обороноспособности. Военная промышленность страны была слабой. К тому же партийные и государственные руководители страны помнили тот урок, который России преподнесла Первая мировая война. Россия оказалась плохо к ней подготовленной, многие виды оружия, боеприпасов и военного снаряжения приходилось закупать у союзников, прежде всего США. Были большие задержки с поставками, нередко заключение контрактов обставлялось какими-то условиями политического и военного характера. В 1920-е годы ситуация стала еще хуже, поскольку бывшие союзники превратились в военных врагов.

Так в середине 1920-х годов в лексиконе советских руководителей появилось слово «индустриализация». Поначалу они проводили некоторую аналогию с той фазой, которую переживали европейские государства в XVIII–XIX вв. и из аграрных стран превращались в промышленные. Наиболее часто вспоминали промышленную революцию в Англии во второй половине XVIII – начале XIX века. Но буквально английский опыт большевики заимствовать не могли. 
Во-первых, английская промышленная революция осуществлялась за счет гигантских капиталов, которые поступали в страну от ограбления колоний. Таких колоний у СССР не было; тем более что он осуждал британский и любой другой колониализм. 

Во-вторых, у Советского Союза не было того без малого века, в течение которого Англия проводила свою индустриализацию. Как неоднократно говорил И.В. Сталин, у страны в запасе всего одно десятилетие. За это время СССР должен преодолеть гигантское отставание от Запада. Если он его не преодолеет, то Запад Советский Союз сомнет. 

Многим в Кремле индустриализация казалась несбыточной мечтой. Даже более несбыточной, чем утопический социализм Сен-Симона, Фурье или Оуэна. Против индустриализации, в частности, протестовал один из главных партийных идеологов Николай Бухарин, который ратовал за продолжение НЭПа. Он уповал на магическую силу товарно-денежных отношений и рынка, которые позволят создать сначала легкую промышленность, а когда в ней накопятся достаточные капиталы, тогда начнется естественный процесс создания промышленности тяжелой. Н. Бухарин заявлял, что, если начать ускорять процесс создания промышленности, в стране неизбежно возникнет «внутренний колониализм», индустриализацию придется осуществлять за счет нещадной «феодальной» эксплуатации крестьянства. Но по варианту Бухарина индустриализация могла растянуться на столетие. А интервенция могла начаться в любой момент.

Впрочем, путем дипломатических маневров Сталин рассчитывал, что нападение удастся предотвратить лет на десять, чтобы успеть провести индустриализацию. 

Впрочем, в Кремле были деятели более радикальные, чем Сталин. Л. Троцкий ратовал за сверхвысокие темпы индустриализации. Но идеи Троцкого опирались не на расчеты, а на политический энтузиазм. Причудливым образом его идея сверхбыстрой индустриализации сочеталась с идеей перманентной революции. Троцкий не оставлял своих планов поджечь огонь революции в мировых масштабах. Это был, конечно, чистейшей воды авантюризм. В противовес Троцкому, который для обоснования своей идеи мировой революции находил цитаты у Карла Маркса и Владимира Ленина, Сталин дерзнул выдвинуть тезис о возможности победы социализма в отдельно взятой стране. Этот тезис действительно находился в противоречии с постулатами марксизма-ленинизма, но он был необходим для того, чтобы подготовить идейную почву для индустриализации. 

Опуская многие детали жарких дискуссий по поводу индустриализации (ее целесообразности, источниках, темпах, алгоритмах, внешних условиях, согласованности с постулатами марксизма-ленинизма и т.п.), которые велись в ЦК ВКП(б), Совете Народных Комиссаров (СНК), Совете труда и обороны (СТО), Государственной плановой комиссии при СТО и других организациях, скажу, что к началу 1928 года им был положен конец. Нет, обсуждения технических вопросов продолжались – даже после того, как индустриализация была запущена. Речь идет о дискуссиях по принципиальным политическим и идеологическим вопросам. Ради того, чтобы от дискуссий перейти к делу, Сталину пришлось ликвидировать – не в физическом, а в организационном смысле – различные группировки, занимавшие крайние позиции по вопросам индустриализации. Это прежде всего левая оппозиция (Троцкий, Зиновьев, Каменев, Раковский, Радек, Преображенский и др.), рабочая оппозиция (Шляпников, Коллонтай и др.), новая оппозиция (Бухарин, Томский, Рыков и др.). 

Впрочем, Сталин достаточно планомерно и в то же время без прямого насилия задвигал наиболее активных оппонентов его варианта индустриализации, обычно переводя на должности, которые не позволяли им уже влиять на подготовку индустриализации по сталинскому варианту. А наиболее активного оппонента в лице Л. Троцкого пришлось сначала снять со всех постов (в 1927 году), а затем даже выслать за пределы СССР (в 1929 году). После того как Сталин сумел нейтрализовать Л. Троцкого в 1927 году, он, кстати, занял более левую позицию по вопросу индустриализации (более высокие темпы в сжатые сроки). Некоторые полагают, что это было обу­словлено кризисом хлебозаготовок в 1927 году. Очевидно, что без идейно-политической консолидации в высшем партийно-государственном руководстве страны практически запускать индустриализацию было нельзя. 

Теперь о некоторых официальных событиях в СССР, имеющих непосредственное отношение к индустриализации.

Декабрь 1925 года – XIV съезд ВКП(б). На нем впервые с высокой трибуны было произнесено слово «индустриализация». Было принято общее решение о необходимости превращения СССР из аграрной страны в индустриальную, но без определения конкретных форм и темпов индустриализации. В советских учебниках XIV съезд именовался съездом индустриализации.

Декабрь 1927 года - XV съезд ВКП(б). На нем были окончательно поставлены кресты на всех видах оппозиции, было открыто заявлено, что начинается подготовка к индустриализации, которая будет проводиться на основе пятилетних планов развития народного хозяйства СССР. Были приняты Директивы по составлению первого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР. Было указано, что индустриализация должна осуществляться на основе «напряженных планов», но не сверхвысокими темпами, как к этому призывал Троцкий. 

Апрель 1929 года – XVI конференция ВКП(б). На ней был одобрен проект первого пятилетнего плана, разработанный на основе Директив XV съезда ВКП(б). Это план был рассчитан на период с 1 октября 1928 года по 1 октября 1933 года (тогда хозяйственный год начинался с 1 октября). Однако на этом процедура одобрения пятилетнего плана не заканчивалась. Требовалось еще утверждение высшим органом власти страны – Всесоюзным съездом Советов. 

Май 1929 года – V Всесоюзный съезд Советов. Съезд заслушал и обсудил отчет о работе СНК СССР и полностью одобрил политику правительства. Съезд принял первый пятилетний план развития народного хозяйства, там на всю страну прозвучало словосочетание «первая пятилетка индустриализации». 

Итак, старт индустриализации можно отсчитывать либо от 1 октября 1928 года, когда де-факто стартовала первая пятилетка, либо от апреля–мая 1929 года, когда пятилетний план прошел формальную процедуру его утверждения партийной и высшей государственной властью. И на XVI конференции ВКП(б), и на V Всесоюзном съезде Советов четко были сформулированы две главные цели индустриализации:

– достижение полной экономической независимости государства путем создания самодостаточной экономики (не зависящей от импорта и экспорта);

– создание материально-технической базы для мощной оборонной промышленности, способной обеспечить военную безопасность государства. 

А главным средством достижения поставленных целей была названа мобилизация всех видов ресурсов – материальных, финансовых, людских, научно-технических, т.е. экономическая мобилизация. О способах и формах проведения советской индустриализации, об ошибках и достижениях, о конкретных ее результатах – в следующих публикациях.

Валентин Катасонов,

профессор


Вы можете обсудить этот материал на наших страницах в социальных сетях