Территория социального бедствия


Сельское хозяйство Таджикистана всё глубже погружается в кризис. Площадь пахотных земель в постсоветское время значительно сократилась, тогда как численность населения стабильно растёт. Власти не имеют действенной программы развития аграрной сферы, консервируя бедность и создавая почву для социальной напряжённости.

Ближайшее трёхлетие в Таджикистане объявлено «годами развития села, туризма и народных ремёсел». С такой инициативой в своём ежегодном послании парламенту выступил президент республики Эмомали Рахмон. Это произошло 26 декабря 2018-го, а уже в начале января года нынешнего им был подписан соответствующий указ. Как разъяснили в пресс-службе, предложение главы государства направлено на решение социальных вопросов населения «путём улучшения инфраструктуры… создания рабочих мест… повышения уровня услуг и благосостояния народа в каждом селе и населённом пункте». Ответственность за выполнение задач возложена на глав областей, городов и районов.

Вообще сельскому хозяйству в упомянутом выше послании было уделено немало внимания. Рахмон назвал стратегической целью обеспечение продовольственной безопасности путём развития сельскохозяйственного производства. Для подтверждения этих слов президент привёл некоторые цифры. Так, сообщил он, за годы независимости в аграрную отрасль направлено свыше 12 миллиардов сомони (84 млрд руб. по нынешнему курсу) государственных средств. Это привело к увеличению общего объёма производства сельскохозяйственной продукции в три раза: с 7,4 миллиарда сомони в 2000-м до 21,3 миллиарда в 2018 году.

Однако, говоря о положении дел в аграрной сфере, власть ловко манипулирует общественным сознанием. На это указывает использование не физических, а монетарных показателей. Учитывая обесценивание национальной валюты, а также инфляцию, которая с 2000 по 2018 год в сумме составила 225 процентов, ситуация выглядит далеко не столь радужной. Если же перейти от выступлений руководителей к беспристрастному анализу, станет очевидно, что сельское хозяйство в Таджикистане и вовсе находится в состоянии серьёзного кризиса. За время, прошедшее с развала Советского Союза, площадь используемых пахотных земель сократилась с 800 до 515 тысяч гектаров. Связано это с деградацией ирригационной инфраструктуры, процессами заболачивания и засоления, а также с выделением территорий под жилищное строительство. При этом население республики выросло с 5,3 до 9 миллионов человек. В результате площадь пашни, которая приходится на одного жителя страны, упала с 0,15 до 0,07 гектара. К середине следующего десятилетия этот показатель может и вовсе снизиться до 0,05 гектара.

Сокращение пахотных угодий сопровождалось резким падением производительности. Это связано с дроблением крупных коллективных хозяйств на мелкие фермерские. В конце 1980-х годов в Таджикистане существовало чуть более 450 колхозов и совхозов. Спустя десять лет количество крестьянских хозяйств выросло до 8 тысяч. Дальше процесс пошёл ещё более быстрыми темпами. На сегодняшний день в стране насчитывается 183 тысячи фермерских хозяйств. Как правило, это мелкие (площадью не более 0,5 гектара) наделы, большинство из которых не связано с рынком. Весь выращиваемый урожай идёт на пропитание самих крестьян, а техника обработки земли откатилась на столетие назад. На без малого 200 тысяч хозяйств приходится 27 тысяч тракторов, 7 тысяч из которых находятся в неисправном состоянии, а большинство других давно отслужили все мыслимые и немыслимые сроки эксплуатации. При этом перерабатывающая промышленность в стране практически уничтожена. Например, внутри республики перерабатывается всего 10 процентов собранного хлопковолокна.

Из отрасли, которая могла обеспечить поступательное развитие страны, в капиталистическом Таджикистане сельское хозяйство превратилось, скорее, в балласт и источник множества проблем. Аккумулируя 45 процентов работоспособного населения, аграрная сфера обеспечивает лишь 18 процентов ВВП (для примера: вклад промышленности в ВВП — 17 процентов, хотя трудятся здесь менее 5 процентов работоспособных граждан). Среднемесячная зарплата в сельском хозяйстве составляет 617 сомони (4,3 тыс. руб.) — в два с лишним раза меньше средней зарплаты в стране. Официальный уровень бедности на селе превышает 33 процента и в последние годы почти не меняется.

Среди прочего, это вызвано аграрным перенаселением, масштаб которого уже достиг критического уровня. Если в советскую эпоху доля сельского населения Таджикистана последовательно сокращалась, к 1991 году составив 69 процентов, то с обретением независимости наметилась обратная тенденция. Сегодня свыше 73 процентов граждан проживают на селе. В абсолютных цифрах сельское население увеличилось в постсоветское время с 3,7 до 6,7 миллиона человек. Недостаточно развитая промышленность не в состоянии принять такое количество рабочих рук, что приводит, во-первых, к росту безработицы и превращению сотен тысяч граждан в трудовых мигрантов. А во-вторых, к маргинализации и радикализации «лишних» жителей, чему способствует деградация социально-культурной инфраструктуры. Массовое закрытие в сельской местности клубов и библиотек, падение качества образования облегчают распространение экстремистских идей и, в целом, создают условия для роста социальной напряжённости.

Решить эти проблемы можно только комплексными мерами, включающими индустриализацию, кооперацию сельского хозяйства и т.д. Однако власть предпочитает идти другим путём. Несколько месяцев назад министерство здравоохранения, основываясь на рекомендациях Всемирного банка, предложило программу снижения рождаемости. Она включает пропаганду средств контрацепции среди сельских жителей, а финансирование планируется привлечь из-за границы. Только так, уверяют чиновники, можно добиться сокращения бедности и снижения социального напряжения. Отвлекая внимание людей и забалтывая проблемы, таджикское руководство способствует лишь их усугублению. Что не преминет сказаться на дальнейшей судьбе страны.

Сергей Кожемякин


Вы можете обсудить этот материал на наших страницах в социальных сетях